Книга Ведьмы из Броккенбурга. Барби. Часть 1-3, страница 46 – Константин Соловьев

— Я слышала, оберы, выходя в свет, иногда кидают в толпу горсти рубинов, вот и я подумала, что…

— Что нам перепадет немного добра? – Барбаросса фыркнула, заметив, как дрогнули плечи Котейшества, - И не надейся! Судя по тому, как начался этот блядский денек, если нам сегодня что-то и перепадет, то лишь немного собачьего дерьма…

Удача почти улыбнулась им в «Садах Семирамиды» на окраине Эйзенкрейса. Заведение определенно знавало лучшие дни, о чем свидетельствовали внушительные тумбы коновязи и роскошное бронзовое литье на решетках. Но эти дни, судя по всему, миновали уже не один год назад – обилие пыли на полу и отсутствие вышколенной обслуги говорило о том, что лавочка вполне им по карману. Об этом же говорил и ассортимент. Уже наметанным взглядом от порога Барбаросса сразу же полоснула по шеренге с банками, пытаясь разглядеть их обитателей в тусклом свете масляных ламп. И едва подавила желание восторженно хлопнуть Котейшество по плечу.

Кажется, после долгих мытарств и скитаний силы Ада наконец завели их куда надо. Здесь не было лощеных херувимчиков и прелестных куколок, но не было и дряхлых, тронутых тлением, плодов, зовущихся гомункулами лишь по недоразумению. Зато здесь были другие образчики, выглядящие на взгляд Барбароссы весьма утверждающе. Иные были немного скособочены, покрыты коростой или сыпью, другие явно испытывали сложности с ориентацией, находя чересчур сложным вертикальное положение, но в целом, в целом…

— Неважный товар, - Барбаросса презрительно поцокала языком, как опытный барышник, приглядывающийся к коню на ярмарке, - Как по мне, такого брать только на корм твоим катцендраугам. Как по мне, лучший из них не стоит и пуговицы от моего дублета, но если уж в порядке интереса… Хозяин! Сколько стоят эти козявки?

Хозяину впору самому было подыскивать себе банку, выглядел он дряхлым и слабым, точно страдающий от всех известных человечеству болезней альбертинер. Но на окрик Барбароссы отозвался удивительно звучным и сильным голосом:

— Простите, сударыни, едва ли я смогу быть вам полезен. Дело в том, что…

— Это уже нам судить, будешь или нет! – отрезала Барбаросса. В этой лавочке было куда меньше стекла, чем в предыдущих, меньше страшных оскалов, глядящих на нее из отражений, оттого она ощущала себя немного увереннее, - Я хочу знать, сколько стоит твой товар!

Хозяин покорно поднял руки. Правая ладонь у него была изувечена, пальцы посерели и скрючены, точно когти, а плоть выглядела местами оплавленной. Такое бывает, если в руках разорвет изношенный мушкет, подумала Барбаросса, или если нацепишь заговоренное кольцо, демон внутри которого окажется тебе чертовски не рад. Как бы то ни было, он не пытается наградить ее улыбкой, а это уже внушало надежду.

— Если вы настаиваете… Я продаю своих гомункулов по два гульдена за голову.

Два гульдена! Барбароссе показалось, что в октябрьском небе грянули огромные медные литавры, на мгновенье заставив чертову гору задрожать на своем ложе. Два гульдена – это тебе не медяшки, но столько монет им с Котейшеством по силам наскрести.

— Я покупаю, - быстро сказала она, - Вон того мелкого выблядка, второго слева, без глаза. Или нет. Справа от него, сухорукого. Как думаешь, Котти? А может, не его, а того, со вздутым животом? Он ведь не лопнет по дороге, а?..