Книга Прайм-тайм, страница 110 – Максим Шаттам

— У тебя есть аптека, где его продали? – осторожно допытывался Сеньон, доставая блокнот и готовясь записать адрес, хотя подозревал, что всплывет имя Лорен Делакуа, поскольку Кратос мог найти аптечку у нее дома.

— Бери выше. Такие наборы распределяли в пенитенциарную администрацию, для их медпунктов.

Аптечка принадлежала не Лорен, а Кратосу. Значит, он ее принес. Конечно. Я идиот. Он все предусматривает! Никакой случайности. Он знал, что собирается сделать с Лорен, знал, что не станет ее убивать. Он хотел оказать ей первую помощь. Парень жестокий и решительный, но не монстр.

Филипп Николя добавил, гордый собой:

— И представь, мы их растормошили, потребовали, чтобы они нашли кого-то среди ночи, а ты не хуже моего знаешь, что добыть информацию в администрации в полночь – это кошмар…

— Фил!

— Какой ты нетерпеливый. А я думал, антильцы не торопыги…

— Я не с Антильских островов, и держи свои дерьмовые стереотипы при себе, Фил.

— О’ке-ей, ты прав, признаю. Это возраст, приятель, растворяются мозговые ткани, это ужасно…

— Блин, Фил!

— Партия, в которую входил этот набор, была отправлена во «Флёри-Мерожи».

— У тебя есть дата?

— Два года назад, в апреле. Точной даты нет.

— Молодцы, ребята.

— Пока все. Буду держать в курсе.

Сеньон повесил трубку, но не успел поделиться с Магали: та отсматривала кадры прибытия курьера на улицу.

— Нам повезло, его здесь высадили, – сказала она. – Вот, в 19:54.

Видео показывало «БМВ X5 СУВ», довольно старая модель, серая или черная (с таким качеством изображения и на расстоянии точно сказать невозможно), которая остановилась чуть выше по улице Вюльпиан. Задняя левая дверь открылась, и курьер вышел. Он двинулся прямо к дому Лорен, а внедорожник выехал из кадра.

— Вернитесь назад, – сказала Магали. – Вот тут, приблизьте машину.

На переднем сиденье были видны две фигуры. Каскетки, солнечные очки, несмотря на наступившую ночь, и шарфы в основном скрывали их лица, а видео посредственного качества не позволяло идентифицировать их на таком расстоянии.

— Это мужчины, я бы сказал, – проанализировал Сеньон. – Белые или арабы.

Магали постучала ногтем по монитору.

— У нас есть номер!

Регистрационный номер был виден достаточно отчетливо для точного воспроизведения.

— Это наверняка угнанная тачка, – проворчал Сеньон.

— Но мы пробьем номер по всем камерам, всем платным дорогам, парковкам, заправкам, пока не восстановим все маршруты с момента угона.

Сеньон одобрил. Неплохо для начала.

— А что тебе сказали? – спросила Маг.

— Кратос или один из его сообщников сидел в тюрьме два года назад или меньше. – Сеньон встал: ноги затекли, и он больше не мог усидеть на месте. – Кольцо сжимается, – прибавил он.

В режиссерской воцарилась паника.

— Что это значит? – удивился Филипп Роже, сидевший особняком в третьем ряду.

— Что это он сам организовал финансирование! – воскликнул Родрик с ошеломленным видом.

— Да нет же, это тот парень, Рафаэль Эмес или как там его, – напомнил Дан.

— Тогда откуда Поль об этом знает? – спросил Родрик. – Он же полностью отключен от внешнего мира!

— Увидел в телефоне, – сказал Дан.

— Нет, Кратос отобрал телефон, когда пришел в студию. Я вам говорю, у Поля нет никакой связи, и все же он знает о всеобщем сборе средств. Понимаете, что это означает?