Книга Прайм-тайм, страница 118 – Максим Шаттам

С бьющимся сердцем она решилась:

— Боюсь, это не так просто. Даже государство не может действовать без контроля и разрешения.

Кратос резко шагнул к столу и встал прямо перед главной камерой.

— Чушь! Если они не заплатят, они обагрят руки кровью!

— Кратос, – произнесла Шарлен другим, более жестким тоном. – Вы думаете, мне нравится то, что я делаю? Слушать ваши угрозы и пытаться исполнить распоряжения властей…

Он снизил градус:

— А что они велят тебе делать?

Она вздохнула на этот раз в микрофон, чтобы он услышал, почувствовал, что она на пределе, совершенно измучена.

— Чтобы я договорилась о дополнительном времени.

— Скажи им, пусть идут к черту. У них есть время до рассвета, и ни минутой больше!

— Они хотят, чтобы я выиграла время. Тогда они могли бы получить необходимые разрешения, и деньги были бы готовы завтра утром. Это сложнее, чем просто нажать на кнопку. Кратос, им нужно совсем немного времени.

Снова тишина. Затем он объявил:

— Что ж, передай им – если на рассвете я не получу денег, твоя дорогая Паола будет первой.

На лбу у Шарлен выступил пот.

Янис ободряюще положил руку ей на спину. Он часто прикасался к ней, и Шарлен не могла не задаваться вопросом: это его обычная манера или еще один прием, чтобы добиться желаемого результата?

Это расчет. Чтобы я не чувствовала себя одинокой, мне предлагают физический контакт в дополнение к моральной поддержке. Чтобы подтвердить свое присутствие рядом со мной.

И поскольку это исходило от Яниса, который, казалось, схватывал все на лету, контролировал все до мельчайших деталей… да, сомнений не оставалось – это продуманная тактика.

Он отключил канал связи между ней и Кратосом, чтобы подбодрить ее:

— Не отпускай его. Возвращайся.

— Он разозлится!

— Да, но не на тебя. Мне кажется, ты ему нравишься.

— Я? Потому что я не флик?

— Да, и наверняка по каким-то более личным причинам. Может, ты напоминаешь ему дочь или того, кого он любил. Не важно. Когда он повысил голос, в какой-то момент перестал говорить «ты», сказал не «ты издеваешься», а «вы». Подсознательно он отдаляет тебя, когда повышает тон, защищает тебя. Это обнадеживающий знак. Нужно продолжать.

Шарлен сделала еще глоток из кружки.

Сидевший впереди Дан наблюдал за краудфандингом и не верил своим глазам:

— Это безумие! После этого вашего разговора все словно с цепи сорвались…

— Сколько? – спросил Родрик.

— Уже… больше трех миллионов евро.

Симон, о котором все забыли, робко произнес:

— Что доказывает, что общество не настолько прогнило, как он говорит. Люди делают это для него.

— Нет, они делают это для Поля. Для его семьи, для заложников, – вмешалась Ирен. – А еще потому, что мы предлагаем им спектакль, который они никогда не забудут.

Дан добавил:

— И все американские каналы транслируют видео студента, который запустил сбор. Если они тоже подключатся, суммы станут астрономическими.

Янис разозлился:

— О чем думают начальники? Нужно это прекратить, пока Кратос не узнал! Чем больше будет сумма, тем больше он уверится, что действительно имеет власть, а мы вообще не нужны, только мешаем ему получить эти деньги!

— Они над этим работают, – напряженно повторил Остен.

Янис раздраженно покачал головой и снова сел. Потер лицо и снова повернулся к Шарлен.

— Переходи к заложникам, цель номер один, – сказал он, постучав по первой строчке в своем блокноте. – Тишина!