Книга Прайм-тайм, страница 145 – Максим Шаттам

— Блокчейн? – переспросила Магали.

— Это полностью независимый способ хранения и передачи криптовалюты, который никто, даже государство, не способно контролировать или изменить. Короче, технология блокчейн, как конструктор лего, автоматически связывает элементы друг с другом по мере того, как поступают твои деньги.

— Это про то, как движется твое бабло? – спросил Сеньон.

— Да. В принципе, не всегда легко проследить его путь, однако существуют службы, способные двигаться по транзакциям вплоть до идентификации лица, которое в итоге продает крипту, чтобы вернуть деньги наличными, но многие уверены, что криптовалюта – это гарантия секретности.

— Что-то я не врубаюсь, – признался Сеньон. – Ты думаешь, что Кратос собирается смыться, превратив выкуп в крипту, и сделать нам ручкой?

— Без понятия. Если он недостаточно в теме, то да. Он может надеяться, что крипта – это как бы своего рода дымовая завеса, которой достаточно, чтобы сбить нас со следа.

— А если он хорошо понимает, что делает?

— Тогда возможностей две. Первая – конвертировать в реально неотслеживаемую крипту, и на данный момент существует только одна, Монеро, но нужно знать, как это делается. Хорошая новость в том, что криптовалютное ОТС-бюро, которое Кратос нанял для получения выкупа, именно этой криптой не оперирует.

— А другая возможность? – спросила Магали.

— Если он остановится на более традиционной крипте, то может пройти через миксеры – это промежуточные звенья, которые обменивают средства из разных источников, чтобы собрать их заново в какой-то иной форме. Это немного похоже на парковку автомобилей на гигантской стоянке, откуда увозишь машины, но не те, что тебе принадлежали, хотя теперь они становятся твоими, а совсем другие – той же общей стоимостью, что были твои. Из-за такого обмена отслеживание крипты становится гораздо сложнее, особенно если производишь эту операцию по несколько раз. Неудобство в том, что каждый раз ты платишь проценты и рискуешь потерять на курсе валюты.

— Я мало что в этом смыслю, – признался Сеньон. – В сухом остатке он может спокойно испариться с этими деньгами?

— Это не так просто, но в принципе может. В любом случае за ним будут вести долгую и кропотливую слежку без полной гарантии на успех.

Сеньон пнул ногой мусорную корзину:

— Он нас поимеет!

— Нужно просто не платить ему выкуп, прикинуться веником.

— Отлично, и как мы ему об этом доложим?

— Для того и ведутся переговоры, чтобы выкручиваться из таких ситуаций, – отрезала Магали. – Мы позаботимся о нем физически.

Гильем, которого давно уже беспокоил один вопрос, спросил:

— По вашему мнению, он действительно считает, что тут творится полный бардак? Что его сообщение было услышано? И что он сможет улизнуть, пользуясь общим хаосом?

Сеньон в этом сомневался:

— Если его суперплан основывается исключительно на этой идее, он будет разочарован, но я бы тогда сильно удивился. И напротив, ты прав, самое простое – сказать переговорщикам, чтобы они на этом сыграли. Пусть убедят его, что мы не сможем удовлетворить такие специфические требования, если он не даст нам времени организовать способ их выполнить. Если он ждет семи утра, чтобы потребовать вертолет на восемь, это не сработает.

— Они и сами, наверное, об этом подумали, но я им передам, – сказала Маг.