Книга Прайм-тайм, страница 198 – Максим Шаттам

— Он решил, что может получить то, чего хочет, пойдя лишь на небольшие уступки. Он быстро адаптировался к ситуации.

Янис покачал головой:

— Он был полон решимости сказать тебе нет, отказаться от любого компромисса. Если тебе это удалось, то только потому, что ты прошла с ним, сама того не осознавая, через все ступени изменения поведения. Своей эмпатией ты создала с ним доверительную связь, не осуждая его, сумела его выслушать, разумно отреагировать на его требования, не навязывая своих, показать важность того, что он говорит. Ты тонко использовала полученную информацию и благодаря всему этому смогла на него повлиять. Чтобы в конце он что-то дал тебе взамен. Ты прошла с ним все этапы переговоров.

Шарлен медленно покачала головой – она поняла его мысль.

— И если я буду говорить с ним в машине, я рискую разорвать одну из этих связей и спровоцировать новое изменение поведения, которое не только нам не поможет, но даже навредит.

— Вот именно. Ты привела его туда, куда мы хотели. Теперь нужно, чтобы он там и остался.

— Понятно. В любом случае я буду в таком стрессе, что мне не придется врать, будто я не в состоянии трепаться.

Вокруг них суетились военные. Час приближался.

Янис закусил губу.

— Ой, мне это не нравится, – сказала Шарлен. – Что ты еще хочешь сказать?

— Это на самый крайний случай, о’кей? Только в катастрофическом сценарии. Если вдруг ты поймешь, что они собираются действовать, открыть огонь, тогда прижимаешь руки к животу и наклоняешься, как будто тебя сейчас вырвет. Это наиболее безопасная позиция, а для нас это будет сигналом.

Шарлен долго и прерывисто задышала. Губы у нее дрожали.

— Мне же не придется, правда?

— Ты теперь меня знаешь. Я готовлюсь, стараюсь предвидеть все возможные варианты.

Натэ снова вышел из производственной зоны.

— Пять минут! – крикнул он им.

— Давай надевай жилет, – велел Янис.

Коридор, ведущий на площадку, впервые за ночь был расчищен. Бойцы спецназа рассредоточились по стратегическим позициям, чтобы постоянно держать Кратоса в поле зрения, но в то же время не напугать его и не спровоцировать. И хотя Шарлен знала, что бойцы распределены по всему помещению, без массивного баллистического щита и штурмовой группы рядом она чувствовала себя беззащитной… Одинокой и уязвимой.

Вместо них за ее спиной стоял оператор – примета времени и безумия общества, частью которого она была, как бы этого ни отрицала.

Все магнитные замки дверей были отключены: она просто слегка приоткрыла ту, что вела в студию, и, следуя инструкции, отступила, чтобы не быть прямо на виду у Кратоса.

— Это я, Шарли! – крикнула она. – Семь часов.

Он не ответил.

— Чезаре? Машина ждет.

— Ты одна?

— У двери – да. Но военные повсюду, и я должна вас предупредить, что они обязаны оставаться на своих постах. Вы вооружены и опасны, поэтому они контролируют ситуацию. Если вы не совершите ничего необдуманного, они не сдвинутся с места и все пройдет хорошо.

— Если они не попытаются совершить ничего необдуманного, все пройдет хорошо! – рявкнул Чезаре, передразнивая ее.

Шарлен дрожала. Она едва держалась на ногах. Пора было заходить внутрь, и она метнулась вперед, боясь грохнуться в обморок от страха.

— Чезаре? Дайте слово, что вы не сделаете мне ничего плохого.

Янис просил ее произнести эту фразу и непременно заставить его повторить. Без этого условия ей не разрешили бы участвовать в операции. Если он откажется, ей запретят находиться рядом с ним. Она посмеялась, несмотря на нервозность: чего стоит такое обещание из уст преступника? Но Янис настаивал. Чезаре Моретти должен дать обещание. Для этого человека слова имели значение. Клятвы тоже, Янис был в этом убежден.