Книга Прайм-тайм, страница 86 – Максим Шаттам

С тех пор она не слышала ни криков, ни выстрелов и надеялась, что это хороший знак.

Но Кратос стрелял. Все было уничтожено одним отчаянным жестом, все переговоры об освобождении Паолы коту под хвост.

Сильви сидела напротив с бутылкой воды в руке и влажной тряпкой, которую прикладывала ко лбу.

— Как ты? – спросила Шарлен.

Гримерша не знала, что ответить. Слезы, облегчение… И стыд тоже. Она бежала, как животное, – так в панике, ни о чем не думая, добыча бросается куда попало, следуя лишь инстинкту выживания.

Шарлен встала – заболели правое бедро и правая рука – и подошла утешить Сильви.

— Ты выбралась. Ты жива. Это главное.

Та кивнула. У нее из носа текли сопли. Шарлен вытерла их и обняла Сильви, но тут у входа в производственную зону появилась тень.

Майор Натэ ждал ее.

— Вас требуют в режиссерскую, – объявил он.

Войдя в конурку, Шарлен спросила у Яниса, который все еще сжимал в руках штурмовую винтовку:

— В кого? В кого он стрелял?

— В стену.

— Никто не пострадал?

— Нет. Он выстрелил рядом с Паолой, чтобы ее остановить, пока мы закрывали дверь, вот и все.

Шарлен посмотрела на экраны.

Кратос стоял за спиной Поля, переминаясь с ноги на ногу, явно настороже: его маска поворачивалась справа налево.

— Он наблюдает, – прокомментировала она. – Опасается, что мы вернемся.

За пультом звукорежиссера сидела, съежившись, Паола, рядом Бакари, Режи и Луиджи – все они тоже как-то сжались. Только что в них стреляли, пуля прошла в каких-то десятках сантиметров от Паолы, и близость смерти повергла их всех в состояние шока.

Красные часы режиссерской показывали 23:43.

— Он больше не будет мне доверять, – злилась Шарлен.

— Пока что он нервничает. Я боялся, что это спровоцирует вспышку насилия, но он сохранил достаточно хладнокровия и не наделал глупостей.

— И ваши снайперы на галерее тоже, – поняла Шарлен.

— Все решила одна секунда. Сам того не зная, Кратос спас себе жизнь – если бы он выстрелил второй раз, мы бы его уложили.

— Но его сообщник в Булони в отместку убил бы семью Поля.

Дан подошел к ней, наклонился и очень тихо произнес:

— Шарли… Я должен тебе кое-что сказать.

— Не нравится мне это. Давай выкладывай.

— Ну… Мы только что узнали, что твой разговор с Кратосом… Его транслировали в эфир.

— Что? Но я переключила пульт только на режиссерскую и на его наушник!

— Боб сделал то, что ему приказали, – сказал татуированный зам главного редактора, мотнув головой в сторону Ирен.

Шарлен перелезла на третий ряд и ринулась прямо к своей начальнице:

— Это Амели велела вам пустить меня в эфир?

Ирен писала сообщения и даже не удосужилась поднять взгляд от мобильника.

— Это был прекрасный телевизионный момент, Шарли, поздравляю, вы вошли в историю.

У Шарлен потемнело в глазах от ярости. Она смахнула телефон директора информационной службы тыльной стороной ладони, и он отлетел.

— Это чудовищно. И все ради чего? Ради рейтингов?

Белая Дама подняла глаза и посмотрела на нее через толстые очки в массивной оправе:

— Вы что, с луны свалились? Вот уж не подозревала, что мой редактор вечерних новостей настолько наивна.

— Вы скоро и рекламную паузу устроите?

Напряжение между ними было настолько осязаемым, что от него могла бы вспыхнуть лужа бензина.

— Логотипа канала, транслируемого по всему миру, нам достаточно, – холодно ответила Ирен Хачатурян.