Книга Тайна последней ночи, страница 37 – Тошика Масаки

— Потому что вы так говорите… Тогда спросите у нее. Она тоже наверняка скажет, что Тацухико – хороший муж и отец, – решительно заключила женщина. И было ясно, что она искренне в это верит.

В этот момент у Мицуи зазвонил телефон. Он извинился и вышел из гостиной.

— Простите, я даже чаю вам не предложила… – спохватилась Тиэ, поднимаясь с дивана.

— Не стоит, – ответил Гакуто.

Дверь снова открылась, и Мицуя заглянул в комнату.

— На сегодня мы закончим. Позже нам понадобится еще раз с вами поговорить.

Как и предполагал Гакуто, в штаб поступила новая информация.

— Нашли еще одну запись с Тацухико, – сказал Мицуя, стоило им выйти из дома. – В пятницу в 21:20 камера зафиксировала его по дороге к его дому.

Считалось, что убийство Коминэ Акари произошло с 19:25 пятницы, двадцатого числа, до полуночи. За этот промежуток Момои дважды попадал в объектив камер возле места преступления: сначала направляясь туда, а затем возвращаясь в спешке. И примерно через сорок минут его сняли уже возле дома.

— Если судить по времени, то он пошел домой прямо с места преступления, – сказал Гакуто.

— Мы еще не знаем наверняка, что он вообще на этом месте преступления был, – возразил Мицуя.

— А, да… Извините.

— Хотя, конечно, такой ход рассуждений весьма логичен, – добавил тут же Мицуя.

«Так все-таки как?» – мысленно буркнул Гакуто.

Они решили проверить камеры лично. Сегодня ехали не на служебной машине, а на поезде. Гакуто проверил маршрут на телефоне: до «Хибаригаоки», ближайшей станции к дому Тацухико, добираться больше часа, а они еще и попали в час пик.

Хотя сентябрь подходил к концу, дневная жара не спала, и даже после заката воздух оставался теплым. Ветра почти не было. Со стороны станции шли люди после работы. Некоторые – с пакетами из супермаркета, другие уткнулись в телефоны, третьи несли тяжесть усталости на плечах. Каждый спешил туда, где его ждали.

«Эх… вот бы тоже домой», – неожиданно подумал Гакуто и сам вздрогнул. В этот момент зазвонил телефон Мицуи, и Гакуто снова напрягся, будто его мысли мог кто-то подслушать.

— Да… понимаю… Во сколько?.. Принял.

Мицуя закончил разговор и повернулся к нему.

— Камера на станции «Хибаригаока» зафиксировала, как Момои сошел с поезда в 21:12. Значит, через восемь минут он уже попал в кадр возле дома.

Сказав это, он замолчал, погрузившись в размышления. Делиться ими Мицуя явно не собирался.

«Вот уж точно чудак», – подумал Гакуто. В голове у этого человека, похоже, не было ничего, кроме расследования. Он не переживал о мелочах вроде мнения окружающих, не переживал о будущем, не тратил время на саморефлексию – просто сосредоточенно шел вперед, чтобы раскрыть дело. «Мне бы так… Наверное, быть чудаком проще». И тут же Гакуто осознал, что мечтающий быть странным никогда им не станет.

Причина, по которой он пошел в полицию, была до смешного простой: это была государственная служба. Плюс Гакуто питал особую любовь к детективным сериалам, вот и решил, что работа следователя на госслужбе даст и стабильность, и адреналин. Решение двадцатилетнего юнца. Теперь, спустя восемь лет, он думал: «Ну и дурак же я был».

Нужная камера находилась в пяти минутах ходьбы от южного выхода станции «Хибаригаока», на перекрестке. На фонарном столбе висела табличка: «Ведется видеонаблюдение». На улице, достаточно широкой, чтобы по ней могли проехать две машины, расположились частные дома и маленький детский парк. После восьми вечера людей здесь не было.