Книга Тайна последней ночи, страница 88 – Тошика Масаки

Имя, которое он назвал, было тем самым, которое Гакуто собирался произнести сам.

Тайки не умер.

К такому выводу Идзуми пришла спустя несколько месяцев после той аварии.

Тайки умер, но не совсем. Он просто стал невидимым, до него больше нельзя дотронуться. Он по-прежнему здесь. Рядом со мной. То, что исчезло тело, еще не значит, что исчез он сам.

С самого начала она не могла поверить в это на сто процентов. Но ей хотелось верить. Идзуми цеплялась за эту мысль. Она служила утешением и для нее самой – той, что не пошла за Тайки, а продолжила жить как ни в чем не бывало. Раз Тайки жив, значит, и я могу жить. Иначе рассудок просто не выдержал бы.

Толчком стали книги. Что происходит с человеком после смерти? Существует ли загробный мир? Возможен ли контакт с умершими? Идзуми читала все подряд. Времени у нее было более чем достаточно.

Незаметно она осталась одна в доме, где когда-то жила семья из четырех человек. Дочь Сара переехала к бабушке, а вскоре после этого муж заговорил о разводе. Повторяя слова извинений, он оставил Идзуми дом и все сбережения и, словно спасаясь бегством, уехал из Маэбаси.

Во всех прочитанных книгах было нечто общее.

Человек не умирает окончательно. Умирает тело, но не душа. Души умерших остаются рядом с живыми, оберегая их. Кто-то говорил, что Идзуми просто выбирает книги, в которых написано то, что ей нужно, но эти слова проходили мимо ее ушей. Если столько книг утверждают одно и то же, если с древних времен существуют бесчисленные свидетельства о призраках, значит, человек не исчезает без следа.

Идзуми встречалась с людьми, называвшими себя медиумами, спрашивала, где сейчас Тайки, что он чувствует, что хочет ей сказать. Но когда ей говорили, что Тайки счастлив, что он благодарит маму, что переживает за нее, она, конечно, рыдала, выкрикивая его имя, а уже на следующий день понимала, что не может считать это его словами. Были и те, кто говорил, что Тайки не может упокоиться и требует поминовения, но слова «упокоение» и «поминание» не отзывались в Идзуми.

Больше всего ей казалось, что, поверив медиумам, она словно отдаст Тайки им. Я лучше всех знаю его. Я ближе всех к нему. И это не изменилось даже после смерти. Сообщения от Тайки должна получать мать, а не посторонние.

Тайки умер, но не умер. Он здесь. Его просто не видно. К нему нельзя прикоснуться. Его не слышно. Идзуми твердилa это себе день и ночь.

Просыпаясь, она говорила: «Доброе утро, Тайки. Побудь со мной сегодня».

Днем: «Тайки, сегодня хорошая погода». «Тайки, ты видишь маму?»

А вечером: «Спокойной ночи, Тайки. Может, увидимся во сне?.. Я так хочу тебя увидеть…»

Но почему-то во сне он не приходил.

Осознание того, что Тайки не умер, не избавило Идзуми от боли и пустоты. Больше всего ее мучило чувство вины. Тайки говорил, что ему не нравится быть дома. Мысль о том, что именно она загнала его в рамки, что именно она его убила, не отпускала.

Вспоминая Такиоку Марику, Идзуми ощущала, как сердце сжигает ярость. Та самая девушка, которая клялась, что будет любить Тайки всегда, что никогда его не забудет, а потом легко бросила. «Мне плевать на него!» Говорили, что, упав во время ссоры, она подвернула ногу, и Идзуми всерьез думала: «Лучше бы тогда ее насмерть сбила машина».