Книга Умереть за искусство, страница 37 – Питер Джеймс

Арчи Гофф был в поле зрения полиции как серийный взломщик загородных домов, с тех пор как Рой Грейс служил в полиции. Он помнил, как в начале своей карьеры, будучи молодым констеблем, в составе группы реагирования приехал на вызов, когда из-за Арчи сработала сигнализация в особняке на Дайк-роуд-авеню.

— Я проверил записи, и в последний раз Арчи выпустили из тюрьмы второго октября две тысячи пятнадцатого года, всего за две недели до того, как Чарли Портеус был ограблен и убит.

Суини подняла руку, Грейс кивнул:

— Да, Полли?

— Насколько я помню, Арчи Гофф никогда не применял насилие при ограблениях, босс, – сказала она.

— Верно, Полли. Я ознакомился с последними этапами его «карьеры», и да, обычно он охотился за ювелирными изделиями, серебром и мелкими ценными предметами антиквариата. Известно, что он воровал произведения искусства, небольшие картины, более того – я читал материалы его дел и протокол нынешнего допроса и знаю: хотя Гофф никогда не был стукачом, в прошлом, по его признанию, он совершал кражи под заказ. Пока он находится в полиции, мы должны с ним поговорить. Я бы хотел, чтобы вы с Джеком допросили его и немного припугнули тем, что он якобы замешан в убийстве. Посмотрим, не сообщит ли он что-нибудь полезное.

— Да, босс, – сказала Полли.

Александер повернулся к Поттингу:

— Почему «динозавр», Норман?

— Потому что такие, как он, уже вымирают, – пояснил тот. – Профессиональные воры-домушники – исчезающий вид. Сегодняшнему молодому поколению куда проще наживаться на продаже наркотиков или интернет-мошенничестве, но они ничтожества по сравнению с такими, как он. Полли права: он никогда не применял насилие. Я как-то раз участвовал в его задержании, и он был предельно вежлив. Он даже сказал: «Поймали честно, начальник». – Поттинг оглядел зал. – Когда кто-нибудь из вас в последний раз слышал, чтобы преступник говорил такое, причем не в повторе сериала «Диксон из Док-Грина»?

Улыбаясь, Грейс наклонился над плечом Поттинга и указал на большую фотографию, добавленную на доску за его спиной. Это была изящная, красивая картина в богато украшенной раме, изображающая двух влюбленных в лесу, деревья, залитые солнцем, водопад и сотни нарциссов. Она выглядела очень старой.

— Мы полагаем, что именно этот холст находился у Чарли Портеуса в момент убийства. – Грейс повернулся к Стэнстеду. – Слово тебе, Люк.

— Я связался с организацией «Реестр утерянных произведений искусства», которая, как видно из названия, поддерживает довольно полный список всех известных украденных или утраченных артефактов. Мне сообщили, что это самая авторитетная база данных в мире искусства и ее используют все дилеры, когда им предлагают картины или любые другие предметы искусства на продажу, – первая инстанция, куда они обращаются. В четверг, первого октября две тысячи пятнадцатого года, с ее руководителем Джулианом Рэдклиффом, кстати очень обаятельным и отзывчивым человеком, связался Чарли Портеус. По словам Рэдклиффа, тот был его постоянным и весьма уважаемым клиентом. Портеус попросил проверить несколько предложенных ему картин, что было обычным делом. Он прислал по электронной почте их фото и одно из произведений определил как возможную работу французского художника восемнадцатого века Жана-Оноре Фрагонара. – Стэнстед повернулся к фотографии картины на доске. – Вот она.