Книга Умереть за искусство, страница 84 – Питер Джеймс

Арчи Гофф в шоке уставился на нее:

— Прошу прощения?

— Не слышали, что я сказала?

— Ну да, но у меня вроде нет знакомых, которые могли бы легко выложить пятьдесят тысяч фунтов. Столько составляет мой залог.

— Значит, у вас есть тайный почитатель, – ответила она, вяло улыбнувшись, а затем повернулась и ушла.

— Блин, ну ты везучий ублюдок! – изумился сокамерник. Арчи нахмурился. – Может, твоя половина где-то раздобыла деньжат?

Арчи, погруженный в размышления, ничего не ответил. Он доел свой ужин и поспешил из камеры – позвонить по бесплатному телефону. Все аппараты были заняты, однако спустя пару минут один из заключенных повесил трубку и ушел. Использовав весь свой кредит, Гофф набрал номер Изабеллы.

Нет, сказала та, денег она не нашла, но будет очень обрадована, если он завтра вернется домой.

Выйдя из телефонной будки, Арчи прислонился к стене и задумался. Он был счастлив и вместе с тем встревожен. Его и раньше арестовывали, но почти всегда отпускали под полицейский залог по решению мирового суда. Но теперь судьи передали дело в Королевский суд. Понятно почему, ведь в последний раз он сбежал из открытой тюрьмы Форд.

Пятьдесят тысяч. Это большие деньги. Его освобождение кому-то дорого обошлось. Но кто, кроме Изабеллы, черт возьми, заботился о нем настолько, чтобы раскошелиться на такую сумму?

Он попытался вспомнить всех своих знакомых. Кто из них достаточно богат, чтобы выложить пятьдесят кусков за освобождение старого ворюги? Но самое главное – зачем?

В 9:30 светило солнце, когда Арчи Гофф, не сказать чтобы с обычной бодростью, миновал древние темно-красные тюремные ворота между башнями-близнецами из песчаника, где когда-то, по всей видимости, находилась подъемная решетка, и вышел на свободу. Вернее, свобода была весьма относительной. Условия залога обязывали его отмечаться в полицейском участке Брайтона трижды в неделю с десяти до тринадцати часов и запрещали обращаться за получением документов для поездок за рубеж. Ну да, а он-то собирался прыгнуть в самолет и отправиться кутить на Ямайку, ехидно подумал Арчи.

Он отошел подальше от мрачных викторианских стен тюрьмы и остановился. На нем были мешковатые джинсы, толстовка «Сигалс», легкая куртка-бомбер и кроссовки, в руке – полиэтиленовый пакет со скромными пожитками, изъятыми стражами порядка, после того как Арчи выловили из бассейна у загородного особняка Фраев. С тех пор прошел бесконечно долгий месяц. Порывшись в пакете, Арчи надел часы «Сейко», медный браслет от артрита и накинул на шею цепочку с медальоном Святого Христофора – подарок Изабеллы. Затем вытащил бумажник с водительскими правами, кредитной картой кооперативного банка и тридцатью пятью фунтами наличными – все это пережило погружение в воду благодаря тому, что хранилось в пластиковом пакете на молнии.

Настороженно оглядев ряд припаркованных машин и горстку людей, казалось ожидавших освобождения других заключенных, Гофф с отточенным мастерством скрутил сигарету и закурил, с наслаждением затягиваясь. Она была сладкой и приятной на вкус. Он сумел прихватить в тюрьму небольшой запас курева. По крайней мере, теперь можно с удовольствием дымить, не боясь быть пойманным и лишенным привилегий, – он снова пристрастился к табаку, пока находился под следствием.