Книга Умереть красиво, страница 89 – Питер Джеймс

Грейс прекрасно понимал, что ему давно пора съехать на квартиру. В доме они прозябали втроем – он, Марлон и призрак Сэнди.

Он открыл шкафчик под раковиной, нащупал рулон черных мешков для мусора и оторвал один. Потом взял с полки их фотографию с медового месяца, снятую на его камеру каким-то незнакомцем. Они с Сэнди стояли на вершине Везувия – взмокшие после тяжелого подъема, в футболках. На заднем плане виднелся кратер, наполовину скрытый низким серым облаком.

Грейс сунул фотографию в мусорный мешок и замер, будто в ожидании неминуемого удара молнии.

Однако ничего не произошло.

Если не считать мучительных угрызений совести. Вдруг свидание пройдет успешно и он пригласит Клио к себе после ужина?

Значит, необходимо убрать все следы присутствия Сэнди. Для него это станет большим прорывом. Колоссальным.

Может, действительно пришло время?

Однако, поразмыслив, он вытащил из мешка фотографию и снова поставил ее на полку. Все-таки дом без фотографий выглядит странно. Нужно убрать только личные вещи Сэнди.

Вернувшись в спальню, он долго смотрел на ее расческу. В щетинках по-прежнему оставались длинные светлые волосы. Он вытащил один, поднял на свет, и сердце сдавила тоска. Грейс разжал пальцы, и волос спланировал на ковер. Горло перехватило. Он поднес расческу к лицу, глубоко вдохнул, однако вместо аромата Сэнди втянул носом пыль.

Щетка полетела в мусорный пакет, за ней последовали все предметы с туалетного столика, из ванной. Грейс отнес мешок в пустую комнату, служившую кладовкой, и поставил рядом с пустым чемоданом, картонной коробкой из-под ноутбука и старыми рулонами рождественской оберточной бумаги.

Потом натянул шорты, майку, кроссовки, сунул в карман пятифунтовую купюру и отправился на пробежку.

Его маршрут пролегал через Кингсуэй – широкую двухполосную магистраль, что шла параллельно набережной Хова. С одной стороны тянулись дома, но уже через полмили они сменялись особняками и отелями самых разных стилей – современными, викторианскими, эпохи Регентства, – которые простирались вдоль всего побережья. Напротив помещались две маленькие лодочные станции, детская площадка, многочисленные лужайки, после начиналась прибрежная полоса с пляжными домиками, галечными пляжами, а через милю к востоку торчал остов старого западного пирса.

Вокруг не было практически ни души, отчего складывалось впечатление, что весь город принадлежит только ему. Грейс любил наведываться сюда спозаранку, улучив момент, когда все еще отсыпались после рабочей недели, и чувствовать себя впереди всего мира. Был отлив, над морем уже всходило солнце. По отливной полосе брел человек с металлоискателем. На горизонте расплывчатым пятном дрейфовал контейнеровоз.

Навстречу Грейсу, урча мотором и шурша щетками, медленно катила уборочная машина, сметая следы бурной пятничной ночи: мятые упаковки из-под фастфуда, банки из-под колы, окурки, иглы.

Остановившись в центре набережной, неподалеку от дремавшего на скамейке пьяницы, Грейс размялся, вдыхая знакомые, горячо любимые запахи моря – солоноватый свежий воздух, насыщенный ароматами ржавчины и смолы, ветоши и тухлой рыбы… В общем, все то, что старшее поколение брайтонских домовладелиц в своих рекламных проспектах именовало озоном.

Грейс начал свою обычную шестимильную пробежку: к пристани и обратно. На последней миле он всегда сворачивал с прибрежной полосы и брал курс на торговую Чёрч-роуд, чтобы заглянуть в круглосуточный магазин за молоком, свежей газетой или, если вдруг приглянется, журналом. Может, сегодня стоит прикупить какой-нибудь модный журнал вроде «Арены» – вдруг удастся почерпнуть идеи для предстоящего свидания?