Книга Умереть с первого взгляда, страница 149 – Питер Джеймс

Оконджо уставился на него, дрожа от боли и ужаса.

— Нет, пожалуйста… — Он зашевелил губами, но звук получился какой-то странный, искаженный, затерявшийся в новом стоне.

— Хватит времени, чтобы подумать о своей жизни, верно? Обо всех своих близких. О любимой девушке, которая ждет, когда ты вернешься домой. Ее ведь зовут Юлия, да? — Убийца бросил быстрый настороженный взгляд за спину Оконджо. — Я мог бы просто провернуть лезвие, и у тебя осталось бы несколько часов до смерти. Несколько часов, чтобы подумать о Юлии, да? Или ты бы хотел, чтобы я просто бросил тебя здесь? Только вот я не могу рисковать. Извини.

Он извлек заточку, и Оконджо охнул. Из раны потекла кровь и еще что-то, темное и отвратительно пахнущее. Кофи зажал края раны пальцами, задыхаясь от боли. А еще через мгновение убийца всадил нож ему в грудь. Надавил со всей силы, снова погрузив клинок по самую самодельную рукоятку. А затем резко провернул.

Африканец дернулся, из горла его вырвался булькающий звук, и он повалился на поддон.

Убийца вытащил заточку. Промыл ее в воде из-под крана, тщательно вытер полотенцем и выскользнул из душевой, забрав полотенце с собой.

11 октября, четверг

Как-то раз, много лет назад, еще будучи молодым детективом-сержантом, Рой Грейс побывал за кулисами Королевского театра Брайтона и получил тогда незабываемые впечатления. Полицию вызвал помощник режиссера по фамилии Сетч, обеспокоенный таинственным исчезновением актрисы, пропустившей спектакль и, как позже выяснилось, не вернувшейся домой.

Ходили разговоры о некоем жутко навязчивом поклоннике, получившем от работников театра прозвище Джерри-у-двери, который вечно околачивался возле служебного входа. Но, к счастью, все закончилось благополучно. Выяснилось, что у актрисы случился нервный срыв, никак не связанный с поклонником, и она просто уехала на север Англии, не предупредив никого из труппы.

Рой допрашивал тогда рабочих сцены, и его поразил резкий контраст между парадной роскошью зрительного зала (люстр, изысканных украшений, красных велюровых кресел и декораций викторианской гостиной) и совершенно иным миром: полутьмы, убожества и кажущегося хаоса в темных пещерах закулисья, среди переплетения кабелей и веревок, среди каких-то блоков и подпорок.

«То же самое и с адвокатскими конторами», — думал Рой, выходя со станции подземки после встречи с Элисон Воспер на оживленную Флит-стрит. Он двинулся дальше, мимо внушительного готического фасада Королевского суда, затем свернул направо, прочь от суеты, под арку, ведущую в святилище Иннер-Темпл, одного из четырех судебных иннов Лондона, где размещались барристеры со своими клерками. Рой очутился в просторном дворе, окруженном красивыми высокими зданиями из красного кирпича, с садиками и прудом, а также стоянкой для автомобилей, вмещавшей изрядное количество дорогого металла. Успешные барристеры — профессиональные адвокаты, которые, в соответствии с патриархальной системой английского правосудия, традиционно принимали участие в уголовном суде с обеих сторон (как защиты, так и обвинения), — были самыми высокооплачиваемыми специалистами в своей области. Клерки тоже зарабатывали неплохо. И все же, когда Рой Грейс стоял на ступеньках палаты номер восемьдесят два и нажимал кнопку звонка рядом с табличкой «Джордж Кэррингтон, королевский адвокат», он хорошо понимал, что по сравнению с великолепием суда конторы барристеров, как правило, не производят особого впечатления и часто выглядят довольно тесными. Недаром ему вспомнился Королевский театр.