Книга Им придется умереть, страница 149 – Питер Джеймс

Девинтер ощетинился.

— Слушать и понимать – очень разные вещи. Эта женщина, – с презрением буркнул он, – эта следовательница из отдела по борьбе с экономическими преступлениями не более чем марионетка стороны обвинения. Она потратила бог знает сколько времени, выясняя, как связаны между собой офшорные компании, руководители и банковские счета, разбросанные по всему миру, но есть ли во всех этих чертовых бумажках хоть одно упоминание имени ответчика? В списках совета директоров или в данных банковского счета?

— Ну конечно нет, – выпалил Траут, повысив голос; его кадык бешено запрыгал вверх-вниз. – В этом-то и смысл – создать полную неразбериху!

— Так, – вмешалась Мэг. – Пожалуйста, давайте будем держать себя в руках. Ссорясь друг с другом, мы ничего не добьемся. Мы не кучка сварливых детишек. Пожалуйста, Гарольд, помните, что каждый имеет право на собственное мнение независимо от того, согласны вы с ним или нет.

Наступила неловкая тишина. Мэг подумала, что зря встряла в разговор, спору следовало продолжиться. А если бы он перерос в драку? Если два присяжных заседателя не смогут находиться в одной комнате, станет ли это достаточным основанием для повторного рассмотрения дела новым составом присяжных? Было бы это безопасным выходом для них с Лорой?

— В этом вопросе я согласен с Тоби, – донесся до нее напыщенный голос Хьюго Пинка. – Должен сказать, что нам показали схемы очень хитроумных финансовых махинаций, но я пока не увидел никакой убедительной связи с обвиняемым.

Раздался стук в дверь, и вошел судебный пристав, объявивший, что им пора вернуться в зал.

22 мая, среда

Они уже отправились в зал суда, когда Гарольд Траут, который шел прямо перед Мэг, на секунду замешкался и остановился. Он указал на обесцвеченный затылок Девинтера и наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:

— Если он поглупеет еще немного, придется его поливать, как комнатное растение.

Она улыбнулась, закатив глаза. Присяжные вошли в зал и расселись на скамьях.

Судья, уже занявший свое место, обратился к коллегии:

— Как вы слышали, только что у нас объявился новый свидетель обвинения, который вызвался дать показания. Похоже, процесс продлится не менее трех недель, и я понимаю, что это доставит неудобства некоторым из вас. Но я уверен, что вы все осознаете серьезность обвинений, выдвинутых против подсудимого, и прошу вас понять, что дополнительное время необходимо нам, чтобы осуществить справедливое судебное разбирательство в отношении подсудимого. – Он кивнул Корку. – Пожалуйста, продолжайте.

— Вызываю следующего свидетеля, – провозгласил прокурор.

Мэг увидела, как мужчина лет сорока, похожий на боксера, в сопровождении конвоира прошел через зал суда на свидетельскую трибуну. У него был кривой нос, в ухе красовалась золотая серьга, а поверх джинсовой рубашки и джинсов он надел потрепанную кожаную куртку. Его правая рука двигалась неуклюже.

— Представьтесь, пожалуйста, – попросила секретарь.

— Майкл Старр, – произнес мужчина нервно, но четко, а затем поклялся на Библии, что будет говорить правду.

— Мистер Старр, верно ли, что вы признали себя виновным по всем пунктам обвинения, которые в настоящий момент предъявлены подсудимому? – спросил Корк.

— Да, сразу же.

— Мистер Старр, – мягко и дружелюбно обратился к нему Корк, – правда ли, что вы полностью признали вину и сообщили полиции подробности своей преступной деятельности за последние пятнадцать лет?