Книга Им придется умереть, страница 196 – Питер Джеймс

Последовала долгая пауза, во время которой Мэг пыталась придумать ответ. Все было под контролем, а теперь она вдруг словно уперлась в непробиваемую, казалось бы, стену.

— На первый взгляд – нет, – вынужденно признала она. – Но может, есть и другое, до боли очевидное объяснение.

— Какое же? – полюбопытствовал Гарольд Траут.

Мэг поняла, что краснеет. Отчасти от смущения, отчасти от гнева, когда увидела, с каким самодовольным лицом сидел Траут, радуясь своей победе. Подчеркивая свое очевидное преимущество, Траут бросил снисходительно, чем разозлил ее еще больше:

— Мэг, вы же продемонстрировали нам, что вы, без сомнения, дама большого ума. Неужели вы действительно полагаете, что кто-нибудь из нас согласится с тем, что все двадцать семь раз, когда жена мистера Гриди отправлялась за границу на эти конкурсы, ее муж совершенно случайно проворачивал крупные операции с наркотиками? Как со всеми этими совпадениями можно говорить о его невиновности? К сожалению, я этого утверждать не могу.

— И я, – сказал Марк Адамс.

— Согласен, – подтвердил Тоби.

— Пусть мне и хочется верить, что мистер Гриди и вправду хороший человек, боюсь, это меняет дело, – вздохнул Хари Сингх.

Эдмонд О’Рейли Хайланд, молчавший какое-то время, вмешался в разговор:

— Помимо этого, следует помнить об уликах, найденных в доме Гриди и в банковской ячейке. Уму непостижимо, чтобы Гриди рассказал кому-то о полом столбике кровати. Как по мне, его слова о том, что за всем этим стоит Старр, – полная чушь.

Мэг мрачно оглядела серьезные лица и почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Она понимала, что нужно крепиться и не показывать этого. Только Хьюго Пинк встретился с ней взглядом и, поколебавшись, ободряюще улыбнулся.

Присяжные обсуждали дело до обеда, и, когда стало очевидно, что они не придут к единому мнению, Мэг обратилась к судебному приставу:

— Можно сообщить судье, что мы не успеваем принять единогласное решение? И что, по-видимому, так и не примем.

Некоторое время спустя, когда все вернулись в зал суда, судья сказал присяжным:

— Я так понимаю, что вы не в состоянии вынести единогласный вердикт по пунктам обвинения и что вероятность того, что вам это удастся, невелика. Поскольку вас осталось одиннадцать человек, я могу принять решение большинством голосов десять к одному или девять к двум. Это соответствует разделу семнадцать, параграф один, пункт «б» закона «О присяжных заседателях» тысяча девятьсот семьдесят четвертого года.

И он попросил судебного пристава Джейкоби Уайта отвести присяжных в комнату для продолжения дискуссии.

30 мая, четверг

Сорок пять минут спустя присяжные вместе с судебным приставом вернулись в зал и заняли свои места на скамье. Мэг трясло, от ужаса и отчаяния она ничего не соображала. Ей с трудом верилось, что все произошедшее утром – правда, что мнение коллегии присяжных изменилось так стремительно.

Она огляделась. В зале воцарилась полнейшая тишина. Ни единого движения. Ей казалось, что она попала в Музей мадам Тюссо. Теренс Гриди, аккуратно одетый, сидел, уставившись прямо перед собой, неподвижный, как статуя. Не шевелились адвокаты и прокурор в седых париках и темных мантиях; словно картонные фигуры, замерли зрители, расположившиеся в галерее для публики; застыли и репортеры, заполнившие до отказа ложу прессы.