Книга Разрешаю умереть, страница 130 – Питер Джеймс

— Помнится, в Книге рекордов Гиннесса была статья «Самое одинокое дерево на свете», – сказал Грейс. – Оно росло в Сахаре, на расстоянии двухсот пятидесяти миль от ближайшего дерева, и однажды его сломал пьяный ливийский дальнобойщик.

— В твоих словах имеется какой-то подтекст?

— Нет, просто вспомнилось. Сейчас все, что ни возьми, наводит на какие-нибудь мысли.

— Спасибо, шеф. Понимаю.

— Не бери в голову, – посоветовал Грейс. – Просто помни, что мы никуда не спешим. Если Иден Патерностер погибла в прошлый четверг, она никуда не денется.

— Верно подмечено.

Брэнсон сбавил скорость, но кусты за окном все равно мелькали быстрее, чем хотелось бы.

— Так лучше? – спросил детектив-инспектор.

Грейс дождался, пока они не выйдут из очередного поворота живыми и невредимыми, после чего выдавил:

— Немного.

Следующие двадцать минут, понимая, что Рою не хочется говорить о Бруно, Брэнсон рассказывал о новых подвижках в следствии. Теперь, когда освободилась группа наружного наблюдения, он планировал встретиться с ее руководителем, детективом-сержантом Марком Тейлором. Не хочет ли Рой составить ему компанию? «Почему бы и нет», – ответил Грейс. Брэнсон уже договорился насчет точки наблюдения на стадионе для собачьих бегов, откуда будет удобно следить за Патерностером.

Еще двоих его соседей опросила группа внешних контактов Джека Александера. Оба слышали, как в четверг вечером у Патерностеров произошел серьезный скандал. Иден они после этого не видели. Коллеги из страховой компании подтвердили, что в пятницу Иден не вышла на работу и даже не позвонила, что ей совершенно несвойственно: она зарекомендовала себя прилежной, пунктуальной и добросовестной сотрудницей.

Все близкие друзья и родственники, чьи имена и контактные данные предоставил Найл Патерностер, подтвердили, что с прошлого четверга Иден не выходила на связь. Брэнсон добавил, что красноречивее других высказалась мать Иден, всегда считавшая, что Найл не годится в мужья ее дочери. Она пыталась отговорить Иден от замужества и, что более важно, рассказала, как несколько месяцев назад дочь приехала к ней ночевать. Она была в ужасном состоянии и твердила, что между ней и Найлом все кончено. Однако вскоре, к недовольству матери, они помирились.

По результатам анализа ДНК кровь, обнаруженная на полу кухни Патерностеров, принадлежала Иден и Найлу. Как и все детективы, Грейс знал, что при нанесении удара кухонным ножом атакующий непременно травмирует ладонь, когда клинок сталкивается с костью. Это объясняло, почему у Найла порезан палец, а на кухне осталась его кровь. Капли крови на лестнице, кафельной плитке в ванной и припрятанной футболке также принадлежали Иден. Что касается одежды, найденной в лесу, данные по ней еще не поступили.

Грейс сделал несколько пометок. Дело против Найла Патерностера понемногу обретало законченный вид. Любой старший следователь подтвердит, что «убийство без тела» труднодоказуемо, и чтобы Королевская прокурорская служба дала делу ход, необходимо подкрепить обвинение неоспоримыми косвенными уликами. Печально известные своей дотошностью прокуроры весьма неохотно брались за работу, не будучи в достаточной мере уверены, что сумеют победить в суде и компенсировать процессуальные издержки.

Но Грейс еще не определился. Он не сомневался в своей интуиции и том впечатлении, что сложилось у него при встрече с Патерностером. Быть может, найденная в лесу кость станет прямым доказательством убийства. Но все же Грейс чувствовал, что в общей картине не хватает каких-то деталей.