Книга Разрешаю умереть, страница 187 – Питер Джеймс

Неподалеку находились три автомобиля группы наблюдения Марка Тейлора, в каждой по двое сотрудников, в том числе Шэрон Орман. Они прикрывали выходы из гостиницы, где остановилась Ребекка Уоткинс. Остальные расположились на основных выездах из Истборна. Во внутреннем кармане пиджака у Грейса лежала распечатка с оценкой рисков, но нервы были на пределе.

По тротуару, склонив голову под дождем, прошел человек с собакой на поводке. Брэнсон зевнул.

— Надо бы тебе найти более достоверный способ предсказывать погоду, – криво улыбнулся он, глядя на дождь. – Что-нибудь технологичное, приложение какое-нибудь. Понадежней, чем просто высунуть палец из окна. Или ты гадал по куриным потрохам?

Грейс испепелил его взглядом.

— Прости, шеф. Это было бестактно.

— И не говори. – Грейс поморщился, снова вспомнив о событиях прошлой недели. – Я смотрел прогноз на полночь. Обещали ясное небо.

— Определенно. Где-нибудь, только не здесь, – отозвался Брэнсон.

Но Грейс не услышал его слов. Он снова ушел в мысли о предстоящих событиях и рассказе Шэрон Орман о разговоре между Найлом Патерностером и Ребеккой Уоткинс в кройдонском пабе. «Как только смогу уйти, не нарушив приличий. Наверное, ближе к полуночи. Как тебе план?»

Любовное свидание? Чем же все закончится? Если в результате операции всего лишь застукают парочку на заднем сиденье автомобиля, Грейсу вовек не отмыться от позора.

А если произойдет нечто иное?

«Но что?» – снова и снова думал он.

Чутье подсказывало, что Ребекка Уоткинс затеяла рандеву не ради плотских утех. Она что-то замыслила.

Но что?

Какое она выберет место? Уединенное, идеальное для любовников, избегающих ненужного внимания, но в то же время рядом с Истборном, чтобы добраться за считаные минуты…

Грейс и Брэнсон посматривали на телефоны с приложением-картой, которое велел установить Марк Тейлор. Пока что автомобиль Найла Патерностера стоял у дома на Невилл-роуд.

Чтобы не производить лишнего шума, в первую очередь от раций, Рой и Гленн подключили к телефонам наушники. Вдобавок ко всему каждый вооружился биноклем ночного видения.

— Дружище, – вдруг заговорил Гленн Брэнсон тихо и с чувством, – как продвигаются… ну… похоронные дела? Все нормально?

— Не особо. Последнюю пару вечеров мы с Клио пытались определиться с распорядком службы, слушали плейлисты Бруно, прикидывали, какую музыку он хотел бы услышать и какие песни допустимо включать в церкви. Что-нибудь, отражающее его трудности – ну, ты понял, – трудности с матерью, переживания из-за ее смерти, переезд в незнакомую страну. Новая семья, новая школа…

На какое-то время Брэнсон задумался.

— Есть одно предложение, хотя совет непрошеный. И не факт, что уместный, но… Как насчет песни Майка Доути «Я встану снова и снова»? Она о преодолении трудностей, и у Доути прекрасный вокал. Такой одухотворенный. Сгодится?

— Не знаю, но завтра послушаю. Спасибо.

— А я придумаю что-нибудь еще.

— Значит, свадьба в следующем месяце? – спросил Грейс. – Без изменений?

После долгого и неприятного развода с прежней супругой Ари и тяжбой за право опекунства над двумя детьми, которую Ари почти выиграла перед своей безвременной кончиной, Гленн Брэнсон наконец-то влюбился снова. Шивон Шелдрейк была очень харизматичной и веселой женщиной, но работала в «Аргусе» старшим криминальным репортером, и Грейс понимал, что во время задушевных разговоров перед сном Брэнсону придется отвечать на множество неудобных вопросов, и так много-много лет. С другой стороны, Шивон обожала роль мачехи и прекрасно относилась к детям Гленна.