Книга Разрешаю умереть, страница 199 – Питер Джеймс

— Все развивается медленнее, чем я думал, – покачал головой Грейс. – Обычно за такие дела берутся в самую первую очередь.

Он ненадолго задумался.

— Может, не стоило слушать Гая Батчелора. Допустим, улики, полученные от сидельца, не удовлетворяют требованиям отдела профессиональной этики. В таком случае меня назначат козлом отпущения. И тогда ни о каком будущем в Суссексе не может быть и речи. В каком еще районе Англии ты хотела бы жить?

— Серьезно? – помрачнела Клио.

— Если Пью останется на своем месте и узнает – а он непременно узнает, – что я представил свидетельствующие против него улики, удачи в полиции Суссекса мне не видать. По крайней мере, пока он сидит на этой должности.

— Как вариант, всегда можно перейти в полицию Лондона. – Клио присела на краешек кровати. – Давай сперва разберемся с похоронами, а там обмозгуем все остальное. Нельзя, чтобы этот мерзавец испортил нам жизнь. Ты же говорил, что Элисон Воспер возьмет тебя обратно в Лондон по щелчку пальцев. Даже если придется ездить туда на работу, мы запросто останемся здесь.

— Ты права. Сосредоточимся на похоронах, а все остальное поставим на паузу.

Клио поцеловала его в лоб.

— Что было вчера ночью? Рассказывай.

Он помолчал.

— Сегодня надо погрузиться в работу.

— Любимый, ты же не механизм. Разве нельзя взять выходной? Погода стоит чудесная. Пускай вместо тебя поработает Гленн.

— Ну… С этим появилась одна проблемка.

— Да ты что?

Пару секунд Рой прикидывал, что должен сделать.

— Ну ладно, оставлю это на потом. Сперва пробежка, душ, чашка крепкого кофе, а за бранчем все расскажу. Хочешь, сам приготовлю? Яйца пашот на толченом авокадо, а сбоку рогалики?

— Ни слова больше, mon brave!^[13] – усмехнулась Клио.

Когда она вышла из комнаты, Грейс потянулся к телефону. Рука болела. Вся, каждый дюйм. Рой набрал личный номер Брэнсона. Гудок, второй, третий… Неужто Гленн еще в больнице?

Затем, к облегчению Грейса, детектив-сержант ответил на звонок.

— Я еще жив, шеф, – сказал он, – а ты у нас крепкий сукин сын.

— Приму эти слова в качестве благодарности.

— При личной встрече отблагодарю как положено. А пока что не смеши меня. Смеяться больно.

— Да, я в курсе. У меня тоже бывали переломы ребер. Смешить не буду, обещаю.

— Даже не думай.

— Обещаю! – повторил Грейс и усмехнулся.

— Я звонил на работу, и Норман ввел меня в курс дела, – сказал Брэнсон. – Найл Патерностер мертв. У Ребекки Уоткинс несколько переломов и множество ушибов, но жить будет. Как видно, мы наконец-то докопались до сути дела. Поверь моему слову, ведь я детектив.

— Да ну?

Брэнсон громко вскрикнул от боли.

— Ну что ты творишь?!

— Извиняюсь, – сказал Грейс.

— Не слышу особой искренности.

— А я не слышу особой благодарности за то, что спас тебе жизнь. Сбрось-ка вес, чтобы в следующий раз было легче вытаскивать тебя из пропасти.

— Поэтому ты мне и позвонил? Чтобы искупаться в ореоле героической славы?

— Проклятье! Надо было тебя отпустить!

Долгая пауза.

— Я люблю тебя, друг, – сказал Брэнсон.

— Ну да, ну да. Ты тоже мне симпатичен.

Завершив звонок, Грейс снова улегся на подушки. Теперь, когда он окончательно проснулся и взбодрился, пришло время связаться с диспетчерской. Грейс попросил соединить его с Джеком Александером.

— Сэр? – через несколько секунд ответил Джек. – Как вы?