Книга Разрешаю умереть, страница 3 – Питер Джеймс

Иден схватила сумочку, выскочила из машины, послала Найлу воздушный поцелуй и, хлопнув дверцей, бросилась ко входу сквозь лабиринт автомобилей.

Найл прибавил громкость магнитолы. Послушал, как Лора Палумбо исполняет «Жизнь продолжается». Потом еще одну песню. Хотел закурить, но вовремя вспомнил, что Иден не нравится, когда он курит в машине. Да и вообще не нравится, что он курит, поэтому Найл просто сидел, слушал музыку и нетерпеливо поглядывал то на наручные часы, то на хронометр на приборной панели. Ван Моррисон, «Кареглазая». За ним Джонни Кэш, «Ты мое солнце». Что Найлу, что Иден нравилась музыка в стиле «кантри-энд-вестерн». Может, Иден вернется еще до конца этой песни, одной из ее любимых?

Но она не вернулась.

Следующая песня. Затем еще одна.

«Прошло двадцать минут, – понял Найл. – Что происходит? Обещала ведь, что купит только наполнитель. Наверное, увлеклась».

Тучи сгущались. Надежда успеть на финал Гран-при становилась все более призрачной. Найл поставил передачу на запись, так что завтра можно будет посмотреть, но это ведь и правда совсем другое. Хотя теперь ему не терпелось лишь попасть домой и прокатиться на велосипеде до дождя.

Он снова глянул на часы на приборной панели. Сверился с наручными. Еще одна песня. Двадцать пять минут. Полчаса.

«Блин, да чем ты там занимаешься?!»

Он в ярости ударил кулаком по ступице рулевого колеса и поморщился от боли.

Еще пять минут.

«Ну сколько можно покупать упаковку наполнителя?»

Скоро без десяти четыре.

Наконец он потерял терпение и решил, что пора отправляться на поиски.

1 сентября, воскресенье

Дорогу преградил высокий рыжеволосый работник торгового зала, на чьем бейдже значилось «Тим».

— Простите, но мы через десять минут закрываемся, сэр, – вежливо предупредил он.

— Надо помочь жене. Донести до машины мешок наполнителя для кошачьих лотков, – сказал Найл.

— Конечно, сэр. Без проблем. – Охранник посторонился. – Наполнитель вон там, в ряду номер два.

Найл вошел в громадный зал. Число покупателей сокращалось. К каждой кассе тянулась очередь, и еще одна, подлиннее, стояла справа, у стойки самообслуживания. Но в этих очередях Иден не обнаружилось.

Найл увидел женщину с длинными каштановыми волосами, сотрудницу магазина.

— Простите, где у вас ряд номер два?

Та предложила проводить его, но Найл заверил, что достаточно показать, после чего рванул мимо стеллажа с молочными продуктами (слева) и полок с книгами и видеодисками (справа) к дальней стене торгового зала, едва не сбив с ног женщину с маленьким ребенком. Та что-то крикнула ему вслед. Найл махнул рукой – мол, прошу прощения – и, следуя указаниям, свернул направо у прилавка с деликатесами. Миновал несколько рядов, заглядывая в каждый, и наконец остановился у таблички «Товары для животных».

Ряд оказался пуст, как и все остальные.

Найл отправился к тающим очередям у касс. Иден нигде не было видно.

«Господи, куда же она подевалась?»

С нарастающим раздражением он расхаживал взад-вперед по обезлюдевшим рядам. Остановился у полки с сухими завтраками, достал телефон, позвонил жене. «Абонент недоступен. Пожалуйста, перезвоните позже».

«Проклятье, включи телефон!»

К нему вразвалку приблизился пузатый верзила-охранник: к рубашке пристегнута рация, на ремне связка ключей, как у тюремного надзирателя. Лицо дружелюбное, но деловое.