Книга Разрешаю умереть, страница 56 – Питер Джеймс

— А если не вынесет, мудрец?

— Тогда придется расследовать убийство без трупа, – невесело усмехнулся Грейс. – Добиться обвинительного приговора будет непросто, но в этом нет ничего невозможного, если Королевская прокурорская служба встанет на нашу сторону, а присяжные окажутся более или менее вменяемые.

На какое-то время они задержались в гостиной, чтобы усвоить увиденное, а затем, ступая по разложенным кем-то из коллег узким металлическим пластинам, поднялись на второй этаж, где работал еще один криминалист. Стоя на четвереньках, он скрупулезно кончиками пальцев ощупывал ковровое покрытие.

— Где хозяйская спальня? – спросил Грейс.

— Первая дверь направо, сэр, – указал рукой полицейский.

По проложенной тропинке Грейс, а за ним Брэнсон вошли в совершенно безликую комнату. Пушистый серовато-белый ковер, белое покрывало, подушки, подушечки, белая мебель и белый холщовый потолок, незамедлительно создавший впечатление, будто детективы очутились в палатке, где Мари Дезмонд – еще одна криминалистка, – стоя на коленях, вытаскивала из прятавшегося под кроватью высокого ящика всякую всячину. Книги, черные кружевные трусики и бюстгальтеры.

— Что, Мари, открываете бордель? – спросил Грейс.

— Если хотите, выставлю все это на «Ибэй» от имени полиции Суссекса, – предложила Дезмонд и с нахальной улыбкой кивнула на пеньюар тонкой работы.

— Точно! – Грейс хлопнул Брэнсона по плечу. – Наш Гленн непременно за них поторгуется.

Мари выудила из коробки нечто черное с ремешками, формой напоминающее фаллоимитатор.

— Это еще что?! – с напускным ужасом воскликнул Брэнсон.

— Фонарик. А вы о чем подумали? – прозаично ответила Дезмонд и улыбнулась. – Да знаю, знаю. Признаков отсутствия одеяла или пододеяльника мы не обнаружили, сэр. Пока что попадаются только залежи старого хлама.

Покопавшись в ящике, она выудила из-под белья последний предмет и хмуро на него уставилась.

— Так-так, а это что такое?

В руке у нее был айфон в усыпанном блестками чехле. Грейс покосился на Брэнсона и хотел было что-то сказать, но тут из смежной ванной комнаты вышел очередной криминалист с большим пластиковым пакетом, накрепко заклеенным липкой лентой. Грейс сразу увидел, что внутри находится какой-то предмет одежды.

— Заметил на полу винтик, – пояснил полицейский. – Присмотрелся и понял, что он выпал из съемной панели на стене. Выкрутил остальные, и вот что обнаружилось в нише.

— О господи, – произнес Грейс, – если это…

Криминалист взглянул на него и указал на пакет:

— По-моему, это кровь, сэр. И обратите внимание на прореху в ткани.

2 сентября, понедельник

Джозеф Рэттиган – невозмутимое лицо, ежик седых волос, большой живот, туго обтянутый светло-голубой рубашкой, и небрежно повязанный галстук – явился на встречу в полосатом костюме, похожем на сшитый на заказ, но для другого заказчика.

В бытность свою помоложе и посвежее бесплатный адвокат Рэттиган считался проклятием любого полицейского, только что взявшего кого-то под арест, но теперь, когда ему было под шестьдесят, скудная зарплата и тяжелый труд заметно охладили пыл этого уставшего от жизни человека. Когда-то в нем бушевал огонь, но Рэттиган сумел притушить его обилием пива и нездоровой пищи. Его голос звучал теперь отрешенно, если не сказать равнодушно. Голос человека, готового принять поражение; голос адвоката, которому плевать на судьбу подзащитного. Проклятье! Не родился еще тот клиент, ради кого стоило бы умереть в нищете.