Онлайн книга «Акулий король»
|
Или это в порядке вещей, когда на его счет записывают свои покупки разные женщины? Сколько у него, не желающего серьезных отношений, любовниц на самом деле? Шарлиз стало нехорошо. Она внезапно вспомнила ту царапину на груди, которая – это Шарлиз точно знала – была оставлена не ею. Теперь, понимая, кем могла быть та женщина, она почувствовала только дурноту — Всего доброго, мисс Морган. Камилла Морган. Шарлиз смотрела ей вслед – она вышла через другой вход, ведущий на соседнюю улицу, пройдя насквозь весь мужской зал, и красивые бумажные пакеты несли за ней: королевская стать, королевское же обращение. Шарлиз ощутила себя униженной. У нее не было ни цента, чтобы расплатиться за эти покупки достойно, и она не могла отказаться от них – с ней слишком долго работали, это было бы чудовищно. От всего, что она увидела упакованным, ей стало почти до тошноты плохо. Пробормотав извинения, она сослалась на духоту. Действуя почти автоматически, попросила пальто. Девушка выглядела впрямь дурно, и сотрудницы заволновались, предложив ей воды, но Шарлиз слабо отказалась и сообщила: за все расплатится мой водитель, обождите минуту, – а затем, насилу дождавшись верхней одежды, вылетела незастегнутой на улицу, на холод, хватая воздух губами. Фредо был там, неподалеку. Увидев Шарлиз смертельно побледневшей, он выпрямился и, несмотря на свои габариты и неторопливость, почти моментально оказался возле нее. — Мисс Кане, вы… Она замотала головой и выдавила, глядя на асфальт, не поднимая глаз: — Фредо, прошу, ничего не спрашивай. Пожалуйста, расплатись ты. Сделай все как полагается, и поедем отсюда. Мне нехорошо. Он забеспокоился, положил руку ей на плечо и ощутил, что девушка дрожит. — Я вас здесь не оставлю, – отбрил он. Шарлиз резко взглянула ему в лицо. Она ничего не сказала, никак не ответила, но в глазах ее он увидел столько боли, смешанной с отчаянием, что пробормотал: — Тогда пойдем вместе. — Нет, – прошелестела она. – Я хочу подышать. Немного… подышать. Иди, умоляю, иначе я не могу. — Тогда управлюсь за мгновение. Она не помнила, как дождалась его и как они дошли до «Мерседеса». Шарлиз двигалась словно сомнамбула, ведомая Фредо. Он посадил ее в машину, он закрыл за нею дверь, даже пальто поправил – она была в ступоре. Да, она знала, что может быть не единственной его женщиной прямо сейчас, и было глупо надеяться на что-то другое. Но после всей человечности, которую Донни Мальяно к ней проявил, это был удар под дых. И Шарлиз не знала, как от этого оправиться. * * * Он был занят весь этот день, и весь следующий – тоже. Не выходил из кабинета, не показывался, даже не обедал со всеми. Впрочем, Шарлиз и сама не искала его компании: оставшись у себя в комнате, она сослалась на головную боль и, слабо улыбнувшись Алессии, отказалась от ужина, а затем и от завтрака. Ее, мол, мучают частые мигрени: обычное дело осенью. Посочувствовав, Алессия осторожно спросила, не нужно ли аспирина, но Шарлиз только покачала головой. Оставшись одна в своей спальне, точно запертая – теперь по-настоящему в клетке, – она мучительно подсчитывала количество оставшихся до отъезда дней, ужасаясь, как много еще их предстоит пережить. Если бы она относилась к Донни Мальяно ровно и безразлично, одно дело, но сейчас она не могла видеть его. Одна мысль о том, что пройдет еще день и, возможно, они встретятся, делала больно. Покупки, которые занесли в ее комнату, она так и не разобрала. Сил хватило лишь убрать их в шкаф, поглубже, чтобы не мозолили глаза, – а все остальное время, переодетая в свитер и ночное платье, Шарлиз без единой связной мысли смотрела в потолок, лежа в постели, или выходила на террасу и стояла там до тех пор, пока от холода не переставала чувствовать руки и босые ноги. Она не собиралась ничего сотворить с собой, вовсе нет, просто надеялась таким образом, болью физической, как-то избавиться от боли душевной, а еще – от стыда и унижения. |