Книга Акулий король, страница 183 – Саша Хеллмейстер

Возле двери Шарлиз он, подождав немного, обратился в слух. В спальне было тихо. Может, она вправду спала?

Очень деликатно он постучался костяшками. Затем ласково спросил:

— Шарлиз. Как ты? Ты выйдешь к обеду?

Она почти сразу ответила: «Да, конечно, обязательно». Голос был тусклым и бесцветным. Донни это ужаснуло. Что же такого сказала ей Рита, чтобы девушка так переживала? А может, у нее действительно такая сильная мигрень?

— Шарлиз, открой мне. – Он нахмурился. – Тебе стоит вызвать врача?

— Нет, не стоит, – ответила она и, извинившись, сказала, что откроет через минуту. Донни слышал шаги, звук отодвигаемого ящика комода. Затем Шарлиз действительно открыла ему, и он побледнел, заметив, что на ней, несмотря на улыбку, совсем не было лица.

Кто и что с ней сотворил?

Он не мог в такие минуты думать рационально. Хотелось действовать сгоряча, от сердца, но привычка следовать велению разума никуда не делась. Донни мягко коснулся пальцев Шарлиз, лежавших на дверной ручке, и осторожно спросил, может ли войти.

— Конечно, – беззаботно ответила она.

В ее голосе он отчетливо услышал что-то другое, хотя она пыталась это скрыть.

Он неторопливо вошел, не став закрывать дверь. Шарлиз благодарно на него взглянула, отойдя на пару шагов. Так, мелочь, ерунда, но Донни вздрогнул: это была уже некоторая дистанция, и он не понимал, почему это происходит.

Он прошелся по спальне, отметив исключительный порядок и чистоту. Цветы, которые он подарил, были подрезаны, в вазу добавили свежей воды. Комната выглядела странно неживой и покинутой. Донни вспомнил: когда он заходил к ней несколькими днями ранее, чтобы принести одежду и зубную щетку, взгляд приласкал легкий бардак, наведенный женской суетливой рукой. Тут лежал ее свитер, там – ленточка. Ночной крем стоял не на своем месте, на полочке, а на бортике раковины. Ничего такого, просто обжитая комната, не то что теперь. Это было предзнаменование чего-то дурного. У него стиснуло сердце. Он и сам не подозревал, что так привязался и будет настолько волноваться за нее.

— Шарлиз, – осторожно начал он, не смея приблизиться, пока она сама не захочет этого. – Прошу, давай поговорим. Я полагаю, это нужно сделать.

— Если ты так хочешь, – с вежливым равнодушием ответила она.

— Хочу, – тихо ответил он и, окинув комнату взглядом, подметил. – Может быть, устроимся где-нибудь в гостиной? Там будет наверняка удобнее.

— Как скажешь.

«Как скажешь», «как хочешь», «все, что пожелаешь» – ему стало не по себе. Он вежливо пропустил ее вперед, вдруг подметив, что за эти дни она как-то похудела, осунулась, и заволновался, не заболела ли она. Одетая в свободный джемпер и слаксы, Шарлиз спустилась по лестнице первой. Уже в гостиной Донни, опустившись на диван, пригласительным жестом предложил Шарлиз сесть, и она заняла кресло напротив, положив одну ногу на другую и элегантно привалившись боком к левому подлокотнику. Глядя на нее, Донни ничего не мог с собой поделать: он хотел эту женщину, хотел владеть ею… и хотел, чтобы она владела им. Это было логичное, беспримесное желание, происходившее из его чувств, – однако теперь Шарлиз казалась ему по-странному закрытой, как запертая дверь.

Донни, выдержав недолгую паузу, решил быть сразу честен:

— Я виделся позавчера с Ритой. Она попросила меня приехать на встречу.