Книга Акулий король, страница 60 – Саша Хеллмейстер

— Я их впервые пробую, – призналась Шарлиз и смущенно улыбнулась. – На что они похожи?

— На тесто. Это тесто и есть. Так. А теперь добавь немного песто и сыра. Не бойся, бери прямо оттуда и клади себе на тарелку.

Он держался очень уверенно, не смотрел ни на кого – только на Шарлиз, и выглядел представительнее всех, кто был в этом ресторане, хотя люди здесь собрались с достатком и статусом в обществе. Даже если Шарлиз что-то делала робко или неправильно, это его не смущало. Шарлиз вдруг вспомнила, как отец и мама раз взяли ее на прием в Бостоне, и это воспоминание остро укололо прямо в сердце. Она почувствовала, как то и это события перекликаются друг с другом, чем-то отдаленно похожие – то ли обстановкой, то ли ощущением от них у самой Шарлиз. Она подцепила маленький ньокки на вилку и, сунув в рот, тщательно прожевала, запив вином. Донни уже разделал свое мясо, деловито спросив:

— Ну что, как тебе?

— Вкусно, нежно.

— А, – он с улыбкой опустил глаза в тарелку. – Я знал, что тебе понравится. Попробуй их с супом.

С супом ньокки впрямь были вкуснее, чем отдельно. Шарлиз с большим аппетитом съела эти блюда, пока Донни расправился со стейком. Бутылку вина они почти прикончили, и он попросил принести еще одну. Шарлиз страшно удивилась. Ей-то казалось, они выпили всего по два бокала – и только.

С третьего бокала она разговорилась.

— Расскажи немного о себе, – спросил Донни и сощурился, немного ослабив узел галстука на шее. – Как ты оказалась в колледже?

— Дело обычное, у меня никого не осталось, – равнодушно сказала Шарлиз и пожала плечами. – Несчастный случай. Мы всей семьей отдыхали на катере, пошла высокая волна. Отец поставил катер боком к ней, его перевернуло… Маму с сестрой утянуло вместе с ним, мы с отцом как-то выплыли – помню, он меня вытащил.

— Но ты и его потеряла.

— Не тогда. Позже, спустя несколько лет. Проблемы с сердцем. – Шарлиз взяла ложку, положила в нее спутанный клубок спагетти. – Стало плохо прямо в пробке.

— Неприятная смерть, – покачал головой Донни.

— Ты говоришь так, словно есть и приятная, – откликнулась Шарлиз.

— Конечно. Умереть в глубокой старости во сне или в окружении родных и близких, тех, кто уважает тебя и кого уважаешь ты, – думаю, это вполне приятно.

— Тáк я об этом не думала.

— Тебе еще рано об этом думать, – ласково ответил он. – У тебя впереди целая жизнь. Налить еще вина?

— Да, конечно.

Красное было так легко пить! Оно, словно шелк, скользило по глотке и приятно обволакивало виноградно-цветочным вкусом с тонкими нотками солнца и инжира все от ноздрей до корня языка. Шарлиз опьянела, сама того не замечая, но не так, как это было от дешевого пойла, которое она изредка пробовала, когда Лейтон его таскал в пансион. В теле она ощутила легкость, язык развязался, во взгляде появился манящий блеск. Она думала, что вечер действительно выдался приятнее некуда, а Донни Мальяно показался вдвое привлекательнее, чем был до этого.

До десерта за беседами, правда, опьянение все же выветрилось, но соблазн узнать Донни поближе остался. Он расслабился и развалился в кресле, устало, но довольно глядя Шарлиз в лицо, и рассказывал ей какую-то забавную историю про то, как в юности Анжело, его старший сын, впервые пошел на скачки и продул на тотализаторе приличную сумму. Забавно описывая, в каком ужасе был бедолага, Донни рассмешил Шарлиз – но тактично умолчал, что тотализатор вообще-то принадлежал ему, поэтому Анжело было бессмысленно бояться. Просто тогда он был не в курсе всех дел семьи, вот и решил, что проиграл кучу денег. А проиграв, пошел с повинной к отцу.