Книга Акулий король, страница 95 – Саша Хеллмейстер

— Все понял.

Донни ответил не сразу. Он еще поглядел на сына, наблюдавшего за тем, как отец подобрался в своем кресле, и как свет и тени от окна ложатся на его правильной формы выпуклый, удлиненный череп и височные впадины, посеребренные сединой.

— И перестань шляться по женщинам так беспутно, – проговорил он очень холодно. – Ты что, хочешь, чтобы Поли отрезал тебе все, что ниже пояса, если обнаружит, как ты вешаешься на любую девку? Включи уже наконец голову, ту, что на плечах, Коди. И возьми себя в руки.

Он махнул рукой, небрежно и быстро, словно велел сыну катиться с глаз. Бледный и злой, Кодиак вышел, но дверью не хлопнул, ничего такого не сделал – хотя Витале подозревал, что любого другого человека, посмевшего с ним так говорить, он бы просто разорвал на куски.

«Сейчас пойдет отыгрываться на ком-то», – машинально подумал он и черканул что-то в своих записях.

Донни Мальяно вздохнул и снова откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Голову пронзила острая боль, по ощущению похожая на стальную иглу, вынутую из кубика льда. Витале заметил это и беспокойно поглядел на босса.

— Ничего, – откликнулся Донни, словно даже так уловил его взгляд. – Это пройдет. Вот скажи лучше, что мне с ним делать?

— Ну, – Витале усмехнулся, закрыл книжку и устроил ее сбоку, между своим бедром и ручкой дивана. – Вы же сами знаете, что ничего. Коди хороший парень, но слишком уж… непредсказуемый.

— Он попадет в беду, я это знаю, – монотонно сказал Донни, растягивая слова. – А после того, как это случится, в моей жизни наступит черная полоса, потому что Кодиак всегда тащит за собой все, что попадется под руку, и даже если пропадет сам, даст пропасть всему остальному тоже.

Он посидел так еще немного, и Витале, поднявшись, налил ему виски и протянул, чтоб босс выпил. У любого другого из рук Донни никогда ничего бы так просто не взял – тем более не проконтролировав, что это и как было подано, – но Витале был ему как сын. Лучший друг. Правая рука. Единственный в мире человек, которому он не то что мог доверять, а по-настоящему верил. Эх, был бы он ему кровным родственником, и Донни как-то продвинул бы его на свое место, научил всему, что дóлжно знать дону… но Витале не был, и более того, как консильере, он не мог даже вскользь надеяться на такое. Он слишком, слишком много знал, чтобы в будущем легко подсидеть Донни Мальяно и самому стать доном. А потому у Витале оставалось только два выхода: либо быть невероятно преданным своему боссу, либо тихо исчезнуть из семьи – по несчастливой случайности, конечно.

Донни выпил. Голову немного отпустило: он знал, что это нервное, и переживал такие приступы всякий раз, когда встречался с Коди. Дал же Господь ему Анжело, примерного сына, о котором мечтают все отцы, и, видимо, в противовес ему – абсолютно неуправляемого Кодиака, своим буйным нравом пошедшего в мать! Помассировав виски, Донни устало сказал:

— Ладно, Витале. Можешь быть свободен. Проследи только, чтоб этот Роско подготовил машину и был к половине седьмого возле дома: нехорошо опаздывать на деловые встречи, сам знаешь.

— Он надежный парень, так что будет, – мягко сказал Витале. – Точно не понадоблюсь?

Донни только поморщился, и Витале, добродушно улыбнувшись, тихонько вышел из кабинета и притворил за собой дверь.