Книга В поисках Сары, страница 60 – Дэниел Сверен-Бекер

Джек Парселл (брат): Мне потребовалось время, чтобы наконец все понять. И тогда я осознал: Сара погибла из-за моего видео. Если б все случилось так, как планировали они с отцом, она была бы жива. Я не говорю, что у них все получилось бы и их не поймали, но ее точно не убили бы. Она вернулась бы домой через несколько дней. Никогда не стала бы знаменитой. Все изменилось, как только Кейси увидела мое видео и примчалась сюда, чтобы найти нас.

Знаю, вину можно возложить на многих. Но никто не сможет убедить меня, что это случилось бы, даже если б я не выложил видео с плачущими в гостиной родителями.

Беверли Гири (бабушка): Я плевала в лицо этому человеку после того, как все раскрылось. И, господи, я сделаю это снова, если мы столкнемся. Я говорила Джанет, когда они только начали встречаться: «Этот идиот сломает тебе жизнь».

Джанет Парселл (мать): Это совсем не правда. Моей маме он всегда нравился, вплоть до того дня, когда она узнала, почему погибла Сара. Впрочем, надо отдать ей должное, она действительно плевала ему в лицо.

Беверли Гири (бабушка): Он не мужчина. Настоящий мужчина не пойдет на обман, чтобы обеспечить семью. Он идет и работает. Меня не волнует, что его бизнес прогорел. Соберись и исправь ситуацию. Мой муж – который, кстати, ни разу в жизни не солгал – давал Дэйву много возможностей в магазине. Дэйв был слишком горд, чтобы принять их.

Эзра Филлипс (критик поп-культуры): Хрупкость белой маскулинности – это реальная вещь, и я чувствую себя более чем компетентным, говоря об этом, и вижу в Дэйве трагическое ее воплощение.

Это демографическая группа, которая всегда занимала высший слой общества – финансовый, политический, физический, социальный. И хотя люди не любят это признавать, социальные изменения – это игра с нулевой суммой. Успехи других демографических групп достигаются за счет тех, кто ранее имел преимущества. Я надеюсь, все мы согласимся, что эти сдвиги в структуре власти необходимы и заслуживают похвалы, но скорость изменений оказалась губительной для белых мужчин.

Я называю момент, в котором мы сейчас находимся, «великим выравниванием». Да, условия становятся более равными для многих маргинализированных групп. Но есть и другое прочтение этой фразы: белых парней просто сносят. Все встроенные преимущества белой маскулинности становятся бесполезными или, что хуже, токсичными, и неудивительно, как эти мужчины реагируют. Они – группа с наименьшим опытом преодоления неудач, с наименьшей институциональной устойчивостью к трудностям. Иногда за современный прогресс приходится платить реальную человеческую цену, и предсмертные судороги превосходства белых мужчин оказались уродливым зрелищем.

Я постоянно слышу слово «стойкость» как универсальный термин для обозначения упорства… адаптивности… способности преодолевать препятствия. У белых мужчин нет стойкости, потому что никогда раньше она не была им нужна. Я не хочу сказать, что никто из них никогда не сталкивался с трудностями. Или что работа в сфере физического труда или личная трагедия не требуют стойкости. Я говорю, что белые мужчины – буквально единственная демографическая группа, которая никогда не сталкивалась с предрассудками, и, следовательно, их «мышцы стойкости» атрофировались.