Книга Последнее убежище, страница 36 – Клеменс Мишальон

Я осторожно откинулась на спинку стула, не отрывая взгляда от Эмиля. Отведешь глаза – и чары будут разрушены. Смотрел он так, словно посвящал в рыцари, и воздействовал на слушателя не только словами: его тонкие пальцы порхали в воздухе, задавая ритм.

— Вижу, тебе хочется узнать больше, – заявил Эмиль, упершись локтями в столешницу и сплетя пальцы в замок, – и я могу тебя многому научить.

Он, меня?

Вокруг Эмиля постоянно держалось несколько доверенных матерей. Но девочка-подросток?..

Я судорожно сглотнула.

Он казался таким высоким, даже сидя за столом… Может, и не бог, но уж точно звезда. А его мозг – настоящее созвездие.

И все равно дурачок. Оставить дверь в кабинет незапертой, хранить деньги в открытом ящичке! Эмиль мечтал о мире, где ему не приходилось бы соблюдать осторожность, где он мог, упершись локтями в стол, заглядывать в глаза пятнадцатилетней девчонке и чувствовать себя властителем душ.

— Это было бы потрясающе, – пробормотала я.

Он приподнял бровь – видно, я его позабавила, но и лесть не пропала даром. Ему явно нравилось заниматься подобными проектами, лепить молодые умы на свое усмотрение.

— Потрясающе, – повторила я.

Эмиль улыбнулся.

— Встретимся утром, перед лекцией. Я научу тебя…

Я перестала его слушать.

Какая разница, чему он планирует меня научить?

Я в безопасности, я раздобыла деньги.

Все остальное неважно.

День пятый

Открываю один глаз.

— Габриэль?

Я в номере; шторы задернуты, тихонько гудит сплит-система.

Смотрю на телефон: семь часов вечера.

— Габриэль?

Его нет, я одна. Опять куда-то ушел.

Я звоню ему, и он берет трубку после второго гудка.

— Ты где?

Из динамика доносятся звуки негромкого джаза и чей-то разговор.

— Я оставил тебе записку, – отвечает он.

Да, точно: записка, написанная размашистым почерком, лежит на прикроватной тумбочке.

Ушел на ужин. Позвони, если что-то понадобится.

— Ага, вижу. Неужели я так долго спала?

Несколько часов назад, заметив у бассейна Харриса, я сказала Габриэлю, что утомилась и собираюсь вздремнуть в номере. Я действительно устала, хотя это мое обычное состояние. Но была и другая причина, о которой я предпочла умолчать: мне хотелось убраться подальше от Харриса и его пронзительного взгляда.

— Похоже, что так.

Кажется, я наконец возвращаю долги своему телу – отсыпаюсь.

— Я принесу тебе поесть, – предлагает Габриэль.

— Не надо, я сейчас приду.

Отключаю телефон и сбрасываю с себя одеяло, словно желая кому-то что-то доказать. Голова идет кругом, веки словно налиты свинцом, и все же я поднимаюсь с кровати. Быстро снимаю шорты с футболкой и купальник, надеваю льняной комбинезон и собираю волосы в пучок.

Все хорошо. Я в порядке.

Женщина приехала в отель на краю пустыни и умерла, а ее муж арестован. Все хорошо.

А как иначе? Система правосудия исполняет свою функцию. Уильям Бреннер понесет заслуженное наказание.

Покрутившись по номеру в поисках ключа, я обуваюсь.

Первый шок у гостей отеля прошел, все входят в привычный ритм.

И я смогу – что тут сложного?

До похода в ресторан надо еще кое-что сделать.

Каталина не бросала слов на ветер – в пустыне и вправду водятся койоты. Видела нескольких особей. Все уже спали, а я вышла тайком покурить во внутренний дворик, и один койот в первую же ночь в отеле подошел совсем близко.