Книга Последнее убежище, страница 37 – Клеменс Мишальон

Я тогда заметила глубокую багровую рану на его передней лапе. Животное сильно хромало и, видимо, мучилось уже не первый день, судя по истощенному и усталому виду.

На следующий день я сделала несколько звонков, и чиновник из службы охраны дикой природы сообщил, что он в курсе, о чем идет речь. Рядом с туристической тропой, сказал он, есть логово – совсем недалеко от «Ары». Обещал кого-нибудь прислать, хотя не раньше чем через пару дней.

Я решила, что глупо ждать у моря погоды.

У нас в коммуне как-то летом тоже появился койот – мы тогда были еще детьми. Шнырял возле столовой, рылся в отбросах и в кучах компоста.

Койотов мы никогда раньше не видели, и неожиданный гость нас очаровал – только и было разговоров, что о нем. Дежурные по столовой начали незаметно ронять картофельные очистки по пути к кучам компоста. Мы шепотом делились последними новостями – Дэлфин видела койота из окна кулинарного класса, Саймону удалось его коснуться.

Однажды утром, проснувшись, мы обнаружили пропажу трех цыплят и кровавый, усеянный перьями след от курятника. Эмиль собрал группу отцов, которым приказал обеспечить безопасность поголовья, а матери после приема пищи начали уничтожать любые объедки.

Вскоре наш любимец ушел.

Конечно, пропажа цыплят нас опечалила, и все же мы тосковали по нашему койоту. Обсуждали его судьбу еще несколько недель. Дошло до того, что Эмиль на одной из утренних лекций прямо запретил о нем судачить. Не стоит зацикливаться, говорил он, и вообще ностальгировать глупо.

И все же я не забыла того койота. Домашних питомцев у нас ведь не было, а тут хоть какое-то подобие… Именно поэтому в первую ночь в «Аре» я не могла спокойно смотреть на раненое животное – невольно видела в нем частичку моего Чарли.

На второй день в отеле Габриэль сообщил, что сегодня слишком жарко, и ушел, оставив меня у бассейна. Я наведалась в бар, попросила там бутылку воды, бумажный стаканчик и пакетик крекеров, а потом направилась в пустыню по главной туристической тропе. Отойдя от нее несколько футов, обнаружила логово.

Койота я, правда, не застала. Налила воды в стаканчик, поставила его на землю, а рядом разбросала крекеры.

Уже ступив на тропу, обернулась, и тут он показался. Я некоторое время наблюдала, как койот пьет и ест.

Знала, что не следовало так поступать, однако животное было в плачевном состоянии. Я просто не могла остаться равнодушной.

Потом я заметила койота ночью – он ковылял вдали от отеля. То ли работники службы охраны дикой природы до него еще не добрались, то ли просто не нашли. На третий день, когда Габриэль пропустил туристический поход, я рискнула отстать на несколько минут от группы и пополнила запасы еды моего лохматого приятеля.

Знаю, все знаю! Дикая природа, национальный заповедник… Увы, я ничего не могла с собой поделать.

Вчера шанса улизнуть в пустыню не представилось. Габриэль не отлынивал от наших обычных занятий, а мне не хотелось ему ничего объяснять. Естественно, он начал бы беспокоиться. Куда ты ходила? Что делала? Это ведь дикие животные, Фрида…

Беру из номера бутылку свежей воды, бумажный стаканчик из стопки у кофемашины и пачку крекеров из бесплатных угощений, разложенных у мини-бара. Как можно быстрее выхожу с территории отеля и, сойдя с туристической тропы, направляюсь к логову.