Книга Секреты старого сада, страница 39 – Дарья Калинина

— А мы скажем, что ничего не видели, ничего не знаем. Нас четверо, если будем твердо держаться вместе, ничего они нам не сделают.

— Это понятно. Но нам с вами надо скоординировать наши показания. Где мы были в то время, когда все случилось? Врать, что нас там не было, глупо. Могут найтись свидетели. Да и камер всюду полно. Проверят — и привет.

— Скажем, что были у него, но ничего не видели и не знаем, куда он делся.

— Да, правильно. Скажем, что приехали в гости по приглашению, попарились, а потом ему кто-то позвонил, и он велел нам срочно уматывать.

— Даже машиной разрешил воспользоваться.

— Да, про машину тоже нельзя врать. Машину могли видеть.

— Пока что все вроде как логично звучит?

— Если мы все четверо будем талдычить одно и то же, то все прокатит. Главное, не увлекаться и не придумывать подробностей. В деталях преступники всегда и вязнут.

— Но мы же не преступницы!

— А кто же мы?

— Мы же не хотели ничего плохого.

— Хотели — не хотели, кто там разбирать будет. И спасти нас с вами может только полная несознанка. Говорим по минимуму. У меня дядя следователь, он мне говорил, что всегда подозрительно, когда свидетель вдруг излишне многословен и рассказывает то, о чем его и не спрашивают. Чтобы не засыпаться, нам всем нужно отвечать четко на поставленные полицией вопросы и желательно односложно. Все понятно?

Три других голоса подтвердили, что им все понятно. Даже слишком.

— Ой, девоньки, у меня же Васеньке только на днях три годика исполнилось. Отец его от нас сбежал, ни алиментов от него не видим, ни помощи, ни его самого. Вдвоем с мамой мальчишечку тянем. Если меня посадят, что с ним будет? Кто знает, сколько за убийство сейчас дают?

— Не болтай лишнего, и никто из нас не сядет. У меня тоже мама старенькая, бабушка вообще слегла. Я одна работаю, без моей зарплаты им на две крохотные пенсии будет не выжить.

— Выходит, что мне одной повезло. Во всем мире, кроме дальней родни, у меня и нет никого, но в тюрьму и я тоже не хочу.

— Тогда все ясно, молчим и правдиво рассказываем о том, что предшествовало… ну, сами знаете чему. А про все остальное молчок. Нас пригласил сам Андрей, мы парились, все было хорошо и весело. Но в самый разгар праздника кто-то Андрею позвонил, он моментально помрачнел, свернул веселье и велел нам уматывать. Даже машину разрешил взять, чтобы нам на ней до дома добраться. Видя такое дело, мы спорить не стали, взяли ключи, сели в машину и уехали.

— Пьяные за руль сели?

— Недоказуемо. За рулем я была. Скажу, что единственная на празднике ничего не пила.

— Как-то подозрительно. Почему не пила?

— Потому что антибиотики принимаю. Горло болит.

— А вещи наши? Они же там остались.

— Правильно, остались. Это даже хорошо, так как подтверждает нашу легенду. Мол, Андрей так спешил нас всех со своей дачи выставить, что мы даже вещи свои не успели забрать.

— А если спросят, почему мы за ними не заехали? Уже столько времени прошло.

— Андрей сказал, что сам все нам привезет. И чтобы никто из нас не вздумал назад возвращаться, а то уволит к такой-то фене. И еще он велел нам машину помыть. Ну как? Складно выходит?

— Если не особо придираться, то да.

— Вот-вот! А почему следователю придет в голову придираться к нашим словам?

— Все равно! Никакого видимого повода, чтобы желать зла Андрею, у нас не было. Наоборот, он наш горячо любимый начальник, который дает нам верный кусок хлеба. Да мы его на руках должны носить, а не убивать. Не трусьте! Никто же не знает о том, что у нас с ним на самом деле случилось. И где лежит его тело, тоже никто не узнает!