Онлайн книга «Секреты старого сада»
|
— Конечно, нас с вами интересует самый ближний к месту преступления! Чего же тут неясного? Не дурочки же они, чтобы с мертвецом в машине раскатывать по дорогам. Постарались как можно скорей избавиться от тела. — А если нет? — Обыщите все четыре водоема, в каком-нибудь, да и найдете его тело! — Хорошо вам рассуждать. Тут своими силами не обойдешься, видел я ваши водоемы — настоящие пруды, тут надо водолазов привлекать. — Привлекайте! — А где гарантия, что тело именно в одном из водоемов вашего поселка? По дороге от вас к своему дому женщинам должно было встретиться немало уединенных мест, весьма привлекательных с точки зрения сокрытия тел. И потом есть же озера. А они тоже своего рода водоемы. Если тело утопили в озере, то поиски могут занять много дней. — Все равно вы должны теток арестовать! — На основании чего? Только ваших слов? — Мы слышали, как они сговаривались, что будут вам врать, если их спросят. Арестуйте их и трясите. Какая-нибудь, да и расколется. — Хорошо, — решился следователь. — Будьте там. Я сейчас сам приеду на ферму. — Оружие возьмите. И людей. Все-таки их тут четверо. — Ждите. Пока следователь добирался к ним, подруги были предоставлены самим себе. Уезжать они не решались, им казалось, что без них следователь не сможет качественно провести допрос подозреваемых. Все-таки Никита Максимович был еще очень молод, и все три сыщицы испытывали к нему снисходительное чувство отчасти сродни материнскому. И в таком серьезном деле молодой следователь нуждался в любой поддержке, пусть даже это будет поддержка трех старых теток. Между тем вконец оголодавшая птица, увидев людей, подняла такой шум, что не выдержали даже стальные нервы работниц. Они выглянули из подсобки на улицу и тоже обнаружили сыщиц. Радости никакой они не выказали и даже, напротив, всеми способами дали понять, что чужих тут не жалуют. Особенно яростно выступала дородная бабища с короткой стрижкой на рыжих волосах. — Чего надо? Чего вынюхиваете? Не видите, мы сегодня не работаем. — Как раз очень даже видим, что вы не работаете. А кстати, почему не работаете? — Закрыто у нас! Карантин! — И потому вся птица изнывает без еды, поилки у них тоже пустые? — Да, потому что скоро приедут ветеринары и всю птицу забьют. — И чем же больна птица? — Чем-то опасным. Ящуром! — Ящуром птицы не болеют. — Тогда птичьим гриппом. Так что шли бы вы отсюда подобру-поздорову, а то как бы вам, таким умным, самим тоже не заразиться чем-нибудь. — Возмутительно! Мы сообщим Андрею Георгиевичу, как прохлаждаются его сотрудники вместо того, чтобы работать. Уж он вас вздрючит как следует! Будете помнить! Оленька нарочно разговаривала таким хамским тоном и упомянула Андрея Георгиевича, стремясь спровоцировать работниц. Как известно, когда человек в запале, он может рассказать много чего интересного. И работницы не подвели. Они и так-то были на взводе, а после слов Оленьки мгновенно закипели и закричали на четыре голоса: — Да пошли вы! Указанная подругам дорога была такой витиеватой и продолжительной, что Оленька пригрозила: — Мы немедленно позвоним Андрею Георгиевичу! — Звоните кому хотите! Ничего у вас не получится. — Сообщим ему о вашем поведении. Уволит он вас! — Ха-ха! Напугала! Мы его живого-то не особо боялись, а уж… |