Книга Остров звезд, страница 119 – Анджей Ласки

Он нахмурился. Как часто я видел его таким. В те моменты, когда он был готов произнести решение, для меня – приговор. Что-то думал в себе, размышлял. Да черт его знает, как это у них психологов в голове происходит?! Мне же достаточно своих тараканов, устроивших пир во время чумы.

— Суки вы блядские.

— Что? – Хейт поднял на меня взгляд.

Я что, сказал это вслух?

— Извини, я не тебе.

— А кому? – он устремил на меня взгляд.

И что, мне теперь объясняться? Кажется, и он не знает ничего, или не хочет знать. И быть в стороне ото всего этого. Сколько сегодня стоит честная лицензия? Пару сотен долларов? Никогда он не скажет мне того, что я хочу услышать. Только лишь пожелает пару новых таблеток и мирного неба над голой. А так, спи спокойно, Кейси. Пиши новые песни и не думай ни о чем.

Ни о чем, кроме смерти.

— Ты спросил, почему я пришел сюда? – пора было выкладывать карты на стол, – так вот. Я видел Герберта. Живым.

— Как интересно. Герберта? Живым? – Хейт оживился и прищурил взгляд. – Ну, ну, ну… И когда же?

— На похоронах. Он был там, в толпе, – мне показалось, или на долю секунды его глаза округлились, но потом вновь превратились в маленькие щелочки.

— Такой мании у нас с тобой еще не было. Ты что, видишь мертвецов? – доктор что-то быстро черкнул ручкой в блокноте.

— Ну, я думаю, что да. Особенно, если гроб стоит перед тобой, а там, в толпе, маячит лицо усопшего, – я слышал себя и прекрасно понимал, как все это звучит. Звучит как бред.

— Ты расстроен, Кейси. Это все понятно. Твое творческое начало не может принять этого.

Кажется, Синтия уже говорила мне нечто подобное. Мне кажется, она гораздо лучше понимает меня. И что, вот за это я плачу двести долларов за сеанс? Мне нужна другая правда. Та самая, которая, наконец, поможет мне прозреть. Говори! Говори, Хейт, сукин ты сын. Хотя бы имя упомяни.

— И, как следствие, ты придумываешь мотивы, которые отрицают смерть, – он талдычил все то же. – Ведь для тебя она – только несуществующий образ. Такой влекомый и невесомый. Но, тем не менее, более реальный, чем все остальные.

Я дернул ноздрей. Красная тряпка для быка. В мои двадцать семь я на кушетке у психолога, рассказываю ему небылицы и пью антидепрессанты. Жизнь звезды не была еще так насыщена событиями. А что мне остается делать? Они подминают нас под себя. Медленно пережевывают мозги, и применяют все эти психологические приемы, от которых потом ты уже не можешь отказаться. Как морковка на веревке перед осликом, который не в силах ее достать, незаметно прибавляет шагу. Кто управляет осликом? Морковка! Бессердечный овощ ценой меньше доллара. Вот как!

Но ведь все так делают. Мне бы с любимой посидеть за вечерним столом и рассказать ей обо всем, но нет – два дня в неделю доктор Хейт полоскает мои мозги. И я уже не могу отказаться от этого. Слишком похоже на предварительные ласки. И что же в конце?..

— Кто твоя муза? – он задал неожиданный вопрос.

Вот тут мне бы стоило остановиться.

— Синтия, – я никогда не сомневался. Даже когда мы коротали долгие вечера за просмотром сериалов, и она уходила спать, я еще пару-тройку часов проводил за компьютером, накидывая текст очередной песни, которая безусловно была посвящена ей. Это не для широкой прессы, это только для меня и для нее.