Книга Остров звезд, страница 173 – Анджей Ласки

Тепло разлилось по телу. Как хорошо, да на вчерашние дрожжи. Мозги съехали набекрень. Холодный Лос-Анжелес, трап самолета, Джоплин, подливающая мне пойло, бесконечная черная труба за иллюминатором и свет огней Острова звезд – все в один миг пролетело перед глазами. Как же мне этого не хватало – дружеской попойки в каком-нибудь баре с Гербертом, в тепле, в уюте, пусть и далеко от дома. И если не считать вот этого окружающего дизайнерского блядства, то все сложилось. Все сложилось, мой друг!

Уэлш снова разлил.

— Я скучал по тебе, брат! – он схватил меня за голову и прижал к своему лбу, – я очень скучал!

Скучал он… Вот же ты скотина, Герберт Уэлш. Ушел, бросил меня на растерзание желтой прессе и всем остальным сволочам вокруг. Я позволил себе секундную слабость, но, в конце концов, плюнул на все.

— Я тоже, – и сейчас я был искренен, как никогда. Накатила такая теплая волна. Настоящее братство. Как же я люблю тебя, сучий ты потрох!

Я опрокинул стакан. Виски обжег горло и упал прямо в желудок. Ууух!

— Знаешь, Иисусик, – я вспомнил прозвище, которым наградил Герберта при первой нашей встрече. Он расплылся в улыбке, – а ты-то как сам сюда попал?

— Так же, как и ты – на самолете, – он сделал вид, что не понял меня.

— Нет. Нет, нет, нет! Ты знаешь, о чем я! – я смотрел прямо на него. – Да сними ты свои гребаные очки. Я не вижу твоих глаз.

Герберт послушался, «авиаторы» полетели на стол.

— Как ты вообще додумался бросить нас всех – меня, парней, Вики, детей – и свинтить на чертов остров? – закончил я.

— Ну, ты ведь тоже решился… – Герберт развел руками.

— Не увиливай! – только не надо строить из себя философа, – я за тобой, болваном, поехал! – чуть ли не прорычал я. – Сам дурак. Если бы не ты, палец об палец не ударил.

— Ого! – притворно восхитился он, – ради мужика бросил жену и ребенка, а ты не из «этих» часом? – он натянул на лицо глупую ухмылку.

— Заткнись, дубина, и отвечай на вопрос. А то я сейчас тебе двину. – Пригрозил я и даже сжал кулак. – А твои радужные фантазии запихну в твою жопу.

— Ну-ну, полегче. Это долгая история, – Герберт открыл бутылку налил еще.

— Вот как? Тебе повезло, дружище, у меня уйма времени. Я теперь вообще никуда не спешу. Кстати, благодаря тебе, – я взял стакан в руку и прихлебнул из него, – так что начинай.

— Нуууу… – Герберт поднял взгляд на потолок и почесал бороду.

— Ну? И все? – подстегнул я его.

— Они… Они появились чуть больше года назад, за пару недель до моего дня рождения, – он начал резко, нахрапом, с места, не раскачиваясь. Ну что, сам же просил, – ну, ты помнишь.

— Ага, помню ли я ту попойку? – я кивнул, вспомнив голую жопу Герберта, что завершила его жизненный путь в тот вечер, – ты сам говорил, что алкоголя было столько, что часть коробок с бутылками пришлось оставить на улице…

— Тем не менее, все было прилично.

Я усмехнулся. Не сомневаюсь, просто надо понимать, у кого какие рамки того самого «приличия».

— Да, да. Не считая твоей жопы, – мне было в кайф очередной раз подколоть его, – а если бы кто-нибудь захотел тогда прикурить, прямо там, в клубе, все бы наверняка мгновенно воспламенилось от паров алкоголя, что витали вокруг.

— Да что ты все про жопу! – взорвался Герберт. – Не преувеличивай. Сам-то ужрался так, что мы утром подумали, что ты впал в кому.