Книга Остров звезд, страница 54 – Анджей Ласки

Вуду еще сильнее нахмурился.

— Вот слушаю сейчас тут песни… – Проговорил он, глядя на бездельничающих парней через стекло. – Они вроде и ваши, а вроде и нет.

— В смысле? – я вопросительно поднял бровь.

— Ну… Мотив знакомый, слова я знаю, но как будто не вы, а как его там… кавер?

— Кавер? – переспросил я.

— Ну да. – он развел руками. – Ремикс, может. Даже не знаю, как объяснить. Вроде и «Блудный сын», но не «Блудный сын» вовсе. Ты что сейчас слушаешь?

— Много чего… – я попытался спрыгнуть с пока еще непредъявленных обвинений. Всем известно, что муза – она в воздухе витает. Сегодня одному – ноту, завтра другому – аккорд, послезавтра – третьему песню. Очень непостоянная леди. В музыке-то всего семь нот и пять диезов – как скрыться от повторений?

— Мне кажется, чего-то вашим песням не хватает? – Шорт поднялся с кресла.

— Нашим песням? – переспросил я.

— Переформулирую, – Вуду смотрел прямо мне в глаза, – вам чего-то не хватает.

Теперь настала моя очередь хмуриться. Может мы и были не идеальны, но были сами собой – не отнять, не прибавить. Во всяком случае, это честно. Впрочем, я сразу понял, что он имел в виду, так как Лайонел сам был музыкантом в прошлом и чувствовал все бреши на «раз-два». Да и я прекрасно понимал, что в последнее время что-то гнетущее и мрачное примостилось рядом с нами, будто незримый член группы. Ну или заблудший звуковик. Так и парит невидимым духом над крепостью под названием «Блудный сын». Еще чуть-чуть и начнет палить огнем, сжигая все вокруг, испепеляя все живое на своем пути.

Неужели наша музыка стала настолько хуже, что даже Вуду заметил, или сам диджей настолько преуспел, что мог определить фальшь по одной ноте? Шила в мешке не утаишь и гонять старые песни по кругу – вряд ли выход из положения. Ни уму, ни сердцу, ни фанатам не легче. Мы словно застопорились, остановились в развитии, эволюция пошла в обратную сторону – до обезьяны рукой подать. А дальше в музыкальные архивы и на свалку истории. Что потом?

— Возможно, мы и правда немного устали, – я попытался выдавить из себя нечто вроде ухмылки.

— Возможно, – Вуду внимательно смотрел на меня, – слушай, не парься. Я же все вижу, не один год с вами в дороге. Если… если вам нужен отдых, ну, отпуск, не пара месяцев, а, может, год или больше… тебе лучше сказать об этом.

— Мы… – начал было я.

— Я не закончил, – Шорт поднял руку, – вы иссохлись, скуксились, скрючились, превратились в психованных анорексичек. В таком ритме тяжело работать много лет не покладая рук, Кейси, я понимаю. Вы выдавали на-гора альбом за альбомом. Сколько их там уже – восемь?

— Девять, – я поправил его.

— Да, девять. Извини. И ваши туры один за другим. Удивляюсь, как Синтия до сих пор тебя не бросила?! Но я, как человек творческий, тебя прекрасно понимаю, – он положил мне руку на плечо. – Однажды приходит момент, когда упираешься в тупик. Стоишь перед кирпичной стеной и не знаешь, как ее преодолеть. Когда годы, проведенные с музыкой, кажутся чем-то чуждым, будто происходило не с тобой, с кем-то другим, – он махнул рукой, – в такие моменты нужно основательно отдохнуть. И музыке надо отдохнуть, и тебе отдохнуть от нее. Ты всю жизнь положил на это.

Честно сказать, я был удивлен. Чертовски удивлен. Удивлен, что Шорт – тот самый смешливый Вуду, который, казалось бы, ничего не воспринимает всерьез, иногда умеет быть… заботливым? Крамольная мысль дала пинка. Заботливым или он присмотрел кого-то другого? Свято место пусто не бывает – сегодня «Блудный сын», завтра какие-нибудь новые отпрыски готовы запрыгнуть на спину нашей славе. Панк, рок-н-ролл, нью-вейв, диско, альтернатива – безбрежный океан возможностей. Ему-то что – хоть у черта лысого быть администратором, если тот приносит доход. Заботливый сукин сын! Шельмец.