Книга Матриархия, страница 68 – Павел Давыденко

— Оставь. Ты ничего не чувствуешь? - спросил я. - Такого... странного?

— Если ты еще сомневаешься, - Рифат обвел поле свободной рукой, - это все очень странно.

— Да нет, я не об этом... ладно, неважно.

— Надо поискать горючее. Совершим небольшой саботаж.

Спорить бесполезно, а вернуться в «лагерь» мы все равно не можем. А жрать нам что-то надо.

Безусловно, идею подал я, Рифат бы не додумался. Он вообще редко пользуется мозгом, больше под действие заточен: бежать, драться, крушить.

В десяти минутах ходьбы от футбольного поля проходит трасса. Мы побрели по ней, обходя покореженные остовы легковушек, фургончиков и грузовиков, с выбитыми стеклами. Под ногами скрипели прозрачные крошки, то и дело пролетали мимо вороны-падальщики. Как все-таки странно, что близ футбольного поля их нет.

Рифат подошел к погнутому, заляпанному грязью знаку. Изогнул спину и прочитал, шевеля губами:

— Лер-мон-то-во. Нам видно, туда. Там должно быть, по-любому.

— А если там неспящие бабы?

— «Неспящие в Сиэтле», - пробормотал Рифат.

— Что?

— А? Да так - фильм вспомнил. Только не помню про что. Том Хэнкс играет.

— Причем тут Том Хэнкс? Ты вообще, о чем думаешь?

— Нам туда, - Рифат махнул ножом. Мы свернули с трассы на узкую улочку. Домишки, домишки. Дерево, и на нем чернющие куски, лохмотья. Мешок, набитый гнилыми потрохами.

Не на одном дереве, а везде.

Провод сжимает пальцами кисть, узловатая, гнилая. Рядом сидит ворон и изредка поклевывает ее, косясь в нашу сторону. Ветер дует, и кисть покачивается, будто заигрывает с птицей.

Я сразу вспомнил того мужчину, что удавился на собственном галстуке и болтался на ветке. Как давно это было, в то же время - будто сутки назад, не больше.

— Они тут... Тоже здорово веселились, - прохрипел Рифат, прикрывая нос кистью. - Фу-у!

Перед нами вырисовался пустырь и... тоже «Роснефть». Вывеска болтается, электронное табло с ценами завалилось. Вспомнил, как мы тогда заправляли «Шанс»... И ту «спортсменку», как она раскидывалась блинами. И мужика, который мог бы залезть к нам в салон. Может, он сейчас бы стоял с нами и тоже вспоминал, как тогда рванула заправка.

Грузовик сбоку, с оранжевой бочкой и надписью ОГНЕОПАСНО вдоль борта.

— В нем должен быть бензин! - Рифат потрусил к грузовику. - Должен быть! Как проверить? Ты же работал на заправке? Нам хотя бы канистру... - Рифат прыгал вокруг бензовоза как туземец.

— Ты не кричал бы. - Я шагнул к грузовику, оглядываясь. - Вдруг они...

— Они спят все вместе. В городке никого нет, - он заглянул под цистерну, потрогал сухую трубу, к которой присоединяется шланг.

— С чего ты взял?

— Нам нужно добыть бензин. Ты же работал на заправке, так?

— Сначала нам бы еды найти... - попытался увильнуть я, но Рифат и не слушал. Похлопал по цистерне ладонью, прислушался. Постучал ножом.

— Слушай, а если они оставили караул? - нервно усмехнулся я. - Ладно... Бензин по идее хранится под землей, в резервуарах. Оттуда, под насосным давлением, подается наверх - к колонкам. - Сам говорю, а уже приметил люк. Возле магазинчика-закутка. Тоже холодильник, только пустой, естественно, и помятый как консервная банка.

Воняет мазутом, и все тем же запахом перепрелой одежды. Влажная, обволакивающая кислятина.

— Какой там к черту караул, - Рифат сплюнул. - Где там твой насос?