Книга Матриархия, страница 71 – Павел Давыденко

Неужели мы это сделаем?

— Смотри, что я нашел, - Рифат пошарил в кармане и протянул мне металлическую коробочку. Ледяная, как будто только из холодильника.

Зажигалка «Зиппо».

— В бардачке нашел, - похвастал Рифат. - У нас все будет как в дешевом боевичке.

Мы подобрались к полю близко. Очень близко.

Потом на меня напал ступор. Дежа вю выедало мозг, а я таскал, таскал эти ведра. Бензин плескал, чавкал, пропитывал землю.

Я ждал, что девицы сейчас зашевелятся и восстанут, как одна. Но они продолжали спать, а одежды их пропитывались, желтоватые капли блестели на грудях, на руках и шеях. Теперь, спящие вповалку бездыханные тела, и впрямь напоминали выброшенные на свалку жизни манекены, чуть подплавленные солнцем.

И конечно, пикантности происходящему добавляли ворота. Я никогда не любил регби, но сейчас невольно вспомнил эту игру, уже в который раз за сегодня.

«Полив» выжал из тела все соки. Голод подъедал желудок, а из еды мы перехватили только тушенку, одну банку на двоих. Хавали, макали засушенный хлеб в юшку - вкусно до безобразия (продукты нашли в кабине).

Сейчас напала жажда и сонливость. Не двигаться, никуда не идти, только спать и спать.

Боль вступила в голову. Прямо распирает, распирает. Пульс толчет череп изнутри, на виске пульсирует жилка. Глаза тоже поддавливает изнутри. И вдруг мерзко стало от зрелища, аже передернуло.

В ушах шелест, шелест, как будто сминают шуршащую бумагу, или как будто ветер срывает листья с деревьев... вроде шепота и вот громче, громче...

— ...е? - сказал Рифат. У меня в башке уже резонировали колокола. Потом звук стал выше и тоньше, как комариный писк.

После все стихло. Рифат вглядывался в меня, и снова два маленьких человечка подрагивали в его глазах.

— Нормально, - сказал я. - Как мы подожжем их? Надо же уйти на безопасное расстояние.

— Есть ведь «зиппо».

— Тогда отгоним грузовик к трассе.

— А вдруг полыхнет? - возразил Рифат. - Тогда нам придется бежать.

— Так ты хотел ехать? Мы взлетим на воздух, бензин-то остался.

— Не взлетим. Так будет проще! - стоял Рифат на своем. - Вдруг не успеем?

— И так и так - хрень. Чушь затеяли!

— На переправе коней не меняют, - ухмыльнулся Рифат. - Заднюю включаешь? Уже бензин расплескали...

Уже бензин расплескали, это да. Сказал «а», говори и «б».

Рифат отогнал грузовик, развернул его мордой к трассе.

С минуту мы стояли на пригорке, метрах в десяти от «фланга» поля. Рифат вытащил «зиппо», вынул сотенную бумажку. Поджег, поглядел сквозь нее на свет и купюра превратилась в пепел. Рифат перетер его между пальцами и пустил по ветру.

Потом широкий взмах, коробочка блеснула в лучах солнца и скрылась среди тел.

Ничего. Потухла на лету. Я хотел сказать Рифату, что ему теперь придется здорово повозиться, разыскивая «жигу» или добывая огонь каким-нибудь кустарным методом, вроде трения двух прутиков друг о дружку.

Призрачное, почти невидимое пламя. Рифат потащил меня за собой, а я оглядывался.

Огонь охватио поле, всю зону нашего «полива». Женщины не просыпались, не кричали и не вскакивали. Так что я даже подумал, будто мы дурака сваляли: столько времени возились, а в итоге сожгли горку трупов.

Но я помнил сопение. И я знал, что они живые.

Огонь жрал лохмотья одежды и волосы, с жадностью перешел к телам. Оранжевые языки лизали кожу, отчего она раскрывалась бордовыми лепестками и отслаивалась, обнажая плоть.