Книга Развод в 45. Полная инструкция, страница 21 – Ася Исай

— За нее, — отвечаю я, и мы чокаемся. Шампанское взрывается на языке терпкой кислинкой.

Пьём молча, стоя у окна. Город внизу живёт своей жизнью, не зная и не интересуясь моими драмами.

— Ты молодец, — тихо говорит Максим. — Знаю, как тебе тяжело, но поступила правильно. Компания в надёжных руках.

Смотрю на его профиль. Последние месяцы он был рядом, поддерживал, помогал собирать доказательства. Надёжный, умный, преданный. И, чего скрывать, красивый. Острые скулы, ровный длинный нос, упрямые губы. Седина на висках делает его только привлекательнее.

Между нами пробегает искра. Я чувствую это притяжение каждый раз, когда мы остаемся наедине. Вижу в его глазах ответный отклик.

Но не время. Слишком рано, слишком больно, слишком сложно.

— Спасибо за поддержку, Максим, — отстраняюсь, ставлю бокал на подоконник. — У нас много работы. Нужно разобраться с контрактами, которые заключил Андрей.

— Конечно. Для тебя я всегда свободен. Только позвони, — подмигивает. Целует щеку и прежде чем уйти, как фокусник достает из кармана конфету.

Чуть не пищу от восторга. Моя любимая «Южная ночь»! Хочется броситься ему на шею, но я только неловко и смазано целую его подбородок с ямочкой и возвращаюсь к работе.

Она всегда спасала меня в трудные моменты. Погружаюсь в цифры, договоры, планы. Часы летят незаметно.

Офис пустеет, сотрудники расходятся по домам. Я всё ещё за столом, когда звонит секретарша.

— Ирина Сергеевна, к вам Екатерина Андреевна. Пропустить?

Катя? Сердце частит, сбивая дыхание. После той сцены она не отвечала на звонки, игнорировала сообщения.

Нерешительно заглядывает в кабинет. Растрёпанная, без макияжа, глаза красные. В простых джинсах и толстовке.

— Конечно, проходи.

Падает в кресло напротив. Молчит. Я тоже молчу, даю ей время.

— Мам… — начинает и замолкает. Глотает слёзы. — Мам, прости меня.

— Катя…

— Нет, дай сказать! — она поднимает руку. — Я всё знала, да. Но папа… Папа заставлял меня молчать, — слова льются потоком, перемежаясь всхлипами. — Говорил, если расскажу, вы разведётесь, и это будет моя вина. Что я разрушу семью. Я не хотела… Не хотела, чтобы вы расстались из-за меня…

Встаю, обхожу стол, опускаюсь на колени перед её креслом.

— Катюша, милая, это не твоя вина. Слышишь? Ни в чём не твоя вина! И не могла быть. Это совсем не ты должна была быть верным, надежным и сильным мужем. Ты просто ребенок.

— Но я молчала! — она рыдает, уткнувшись мне в плечо. — И деньги брала, и делала вид, что всё хорошо! А папа водил её домой, когда тебя не было! Представлял как коллегу, а они… Они…

— Тише, тише, — глажу её по волосам, а внутри всё кипит. Как он мог? Использовать собственную дочь, шантажировать её чувством вины?

— А потом, на собрании… — Катя всхлипывает. — Он сказал, что если я не приду и не поддержу его, то он заберет все и у тебя, и у меня. Что ты загнала его в угол, и только я могу спасти…

Господи. Манипулятор. Как я жила с этим человеком столько лет и не замечала абсолютно ни-че-го?

— Катюша, посмотри на меня, — поднимаю её лицо за подбородок. — Твой отец — взрослый человек. Его выбор, его ответственность. Не твоя. Понимаешь?

Она кивает, но я вижу — не верит. Сколько времени понадобится, чтобы залечить эти раны?

— Мам, а что теперь будет? — спрашивает она тихо. — Папа звонил, сказал, что ты оставила его без копейки, что он ночует у друзей…