Книга Развод в 45. Полная инструкция, страница 24 – Ася Исай

— Клиентам? — я достаю следующий документ. — А это что? Договор аренды квартиры в «Москва-Сити» на имя Софии Мельниковой. Тоже для клиентов?

В зале начинается шум. Судья стучит молотком.

— Тишина в зале! Господин Демченко, прошу объяснить эти расходы.

Андрей бледнеет, но быстро берёт себя в руки:

— Это были бизнес-расходы. Иногда приходится…

— Ваша честь, — вступает Борис Львович, — у нас есть результаты теста ДНК, подтверждающие, что господин Демченко является отцом ребёнка госпожи Мельниковой. Вряд ли это можно назвать «бизнес-расходами». Так же есть еще один мальчик от гражданки…

Бомба взорвана. Журналисты строчат в блокнотах, в зале гудят голоса. Я смотрю на Андрея. Его маска спокойствия, наконец, даёт трещину.

Да. София вчера родила. Очень славную девчушку. Андрей даже не поинтересовался.

— Перерыв на пятнадцать минут, — объявляет судья.

Я выхожу в коридор, ноги подкашиваются. Сажусь на жёсткую скамейку, пытаясь отдышаться. Борис Львович приносит воду.

— Вы молодец, Ирина Михайловна. Держитесь.

Держаться? Легко сказать. Я закрываю глаза и вижу заголовки завтрашних газет: «Бизнес-леди против неверного мужа», «Война компроматов»… И ударит это не по мне, а по Кате.

— Госпожа Демченко?

Поднимаю голову. Передо мной стоит молодая женщина с диктофоном.

— Я из «Бизнес Ру». Можно пару вопросов? Как вы прокомментируете заявление вашего мужа о том, что вы довели его до измены своим контролем?

— Без комментариев, — отвечаю автоматически.

— А что вы скажете о медицинском заключении? Это правда, что у вас были проблемы с психикой?

Борис Львович встаёт между мной и журналисткой:

— Моя клиентка не даёт интервью. Прошу вас удалиться.

И это только первый раунд. В конце коридора стоит целая стая голодных акул.

Возвращаемся в зал. Вторая часть заседания обещает быть ещё тяжелее. Изотов вызывает свидетелей. Первой идёт… Боже, нет. Моя мать.

Она входит в зал в своём лучшем платье, с идеальной укладкой. Не смотрит на меня, проходит прямо к месту для свидетелей.

— Демченко Лариса Викторовна, — представляется по полной программе. — И мать истицы. К сожалению.

«К сожалению.»

Эти слова бьют больнее любых обвинений Андрея.

Я смотрю на женщину, которая родила меня, вырастила и не узнаю её. Передо мной чужой человек с мамиными чертами лица. С мамиными глазами, которые сейчас смотрят сквозь меня, словно я пустое место.

— Расскажите о характере вашей дочери, — чуть не зевая говорит судья.

Ей скучно. Вижу это по тому, как она машинально перебирает бумаги, как поглядывает на часы. У неё таких дел целая стопка была до и будет после нас. Мы для неё очередная строчка в отчёте, галочка в графе «рассмотрено».

— Ира всегда была сложным ребенком. Упрямая, своевольная, не терпящая возражений, — голос ровный, отрепетированный. Сколько раз она повторяла эти слова перед зеркалом? — Я предупреждала Андрея перед свадьбой, но он был влюблён… — снова откашливается. — Бедный мальчик, он святой, что терпел её столько лет.

Каждое слово медленный, мучительный удар, от которого внутри всё переворачивается. Я сижу, вцепившись в подлокотники кресла так сильно, что белеют костяшки пальцев, и не могу поверить в происходящее.

— А что вы можете сказать о её поведении в семье? — судья лениво протирает очки.