Книга Пончик из прошлого, страница 25 – Анфиса Рэйса

— А я вот рад тебя видеть.

— Это не взаимно, – проворчала я.

Но в машину села. Нет, ну а смысл сопротивляться? Всё равно по итогу я в ней окажусь, только придётся время потратить на обмен любезностями с этим придурком Соколовым.

— Выглядишь прекрасно, – прокомментировал Андрей, выезжая на дорогу.

Я невольно одёрнула юбку симпатичного малинового платья.

Естественно, его слова не могут быть настоящим комплиментом. Наверняка это что-то вроде шутки… хотя странные у него шутки. Я насупилась, всем своим видом показывая, что комплимент не принят.

Андрей это заметил и… резко затормозил. Прямо посреди дороги.

— Нет, так не пойдёт, – сказал он.

Позади нас засигналили машины.

— Ты с ума сошёл?! – возмутилась я.

— Ты хочешь, чтобы я извинился перед тобой, так? Хорошо, Алина, мне жаль, что я называл тебя Пончиком в школе. Я и подумать не мог, что это будет смертельная обида на всю жизнь!

— Не похоже на извинения! Соколов, поехали!

— С места не двинусь, пока не примешь мои извинения.

— Но… но нам сигналят!

— Это не моя проблема. Ну так что?

— О Боже, ну хорошо, хорошо! – всплеснула руками я. – Всё, доволен? Едем!

С довольным видом Соколов нажал на газ.

И мы поехали на семейный ужин к его семье. И как я дошла до жизни такой?

Конечно же, пусть не рассчитывает на то, что я его простила так легко и просто. Годы насмешек не исправить одним «извини». И, конечно, извинила я его только потому, что он меня спровоцировал своим идиотским поведением.

Тут удивляться нечему – он ведь и есть идиот.

Но… тот факт, что он вообще решил попросить прощения, пусть даже вот так, по-идиотски, это уже хоть что-то. Может, я его простила на один процент.

Но осталось ещё девяносто девять! Так что пусть не обольщается.

Если подумать, то ночь после свадьбы Милы и Жени вполне доказывает, что я ему вовсе не была противна. «Толстушка», «пончик», «колобок» – это всё понятно. Но где-то в глубине души Соколов допускал всё же мысли обо мне.

Иначе между нами ничего бы не произошло.

Оу. Это ведь значит, что где-то в глубине и я… Ну уж нет. Такого уж точно не может быть.

— О чём так глубоко задумалась? – поинтересовался Андрей, сворачивая в частный сектор.

По обе стороны дороги замелькали частные особняки один больше другого.

— Думаю вот, зачем лепить розового фламинго на крышу? – я кивнула на дом, к которому мы как раз подъехали. – И какие чокнутые тут живут?

Андрей ничего не ответил.

Вместо этого плавно завернул в отъехавшие ворота как раз того особняка с фламинго. Что ж, понятно.

— Его мама туда отправила на счастье, – снизошёл до пояснения Соколов.

— И как? Работает?

— Не жалуемся.

— Так вот в чём ваш секрет, – ухмыльнулась я. – Ну, а у меня розового фламинго нет, да и никак мне его не закинуть на крышу моей одиннадцатиэтажки. Так что приходится много работать.

— Работать? Да ты просто красиво стоишь перед камерой.

— ЧТО? Да ты хоть представляешь себе… – начала было заводиться я. Собиралась поведать ему обо всех тяготах жизни модели: о диете, ежедневных тренировках, массажах, уроков по танцам и актёрскому мастерству…

Андрей примирительно вскинул руки и рассмеялся:

— Ладно-ладно. Я просто хотел, чтобы ты мне рассказала о себе… Но нас уже ждут, так что идём? Расскажешь в следующий раз.