Книга Пончик из прошлого, страница 28 – Анфиса Рэйса

— С помощью моих котлет? – уточнил Соколов. – Послушай, я такое не готовлю. Я готовлю изредка, когда хочу отвлечься, и, поверь, далеко не котлеты.

— Далеко не котлеты, что это? – вскинула брови я. – Салаты режешь?

— Высокая кухня, слышала про такое?

— Но сейчас требуются котлеты. Ну что тебе, жалко, что ли?

— А кто меня просит? – задал какой-то странный вопрос он.

— В смысле, кто? Я прошу.

— Мой школьный враг? Или повзрослевший друг?

— Та, чью жизнь ты делал невыносимой, – не выдержала я.

Соколов снова изменился в лице.

— Но ведь и ты меня преследовала, Алина! Чего только тот огнетушитель стоит. У меня после этого зрение испортилось. А тот случай в шестом классе? Ты ведь вылила замазку в мой термос! И мне две недели было плохо.

— Ты сам меня провоцировал без конца! – возмутилась я. – Ты только и делал, что называл меня Пончиком!

— Но ты… это… – он не мог подобрать слова. – Тебя и правда это так… задевало?

Я аж рот открыла. А типа он не знал.

— В смысле? Да все мои комплексы, от которых я долго избавлялась, из-за дурацкой детской клички.

— Боже, Алина. Пончик – это ведь не что-то плохое.

— Ещё скажи, что это ласковая кличка! И ты меня так звал, потому что я тебе нравилась, – скрестила руки на груди, не зная, чего дальше ожидать.

— Алина, я… – Соколов сделал глубокий вздох. – Я больше не буду так тебя называть. Идёт?

— Да уж, сделай одолжение!

— Пожалуйста, не могла бы ты… сменить гнев на милость? Хотя бы на самую капельку. Я не такой плохой, как ты думаешь.

— Правда? Ну докажи, – я победно улыбнулась, всё, он у меня на крючке. – Иди лепить котлеты.

И… он пошёл. Мы пошли на кухню, я с торжествующим видом, он – с удивлённым от того, что вообще попал в такую ситуацию.

— Генеральный директор крупнейшего холдинга прошёл лепить котлеты, – сообщил он удивлённой Миле.

— Спасибо, Андрюша, ты лучший! – она кинулась на него с объятьями, опасно размахивая ножом. Андрей еле увернулся. – Мы с Алинкой тебе поможем.

После двух разбитых мимо миски яиц, пролитого на пол молока, а также попытки отрезать себе палец при нарезании лука всем стало очевидно, что помощницы из нас так себе.

В итоге, мы просто тусовались около двери, готовые в любой момент отвлечь того, кто попытается войти на кухню.

Я наблюдала за Андреем. Не хочется это признавать, но с закатанными рукавами белой рубашки и за готовкой он выглядел горячо. Его руки, работающие с продуктами, вот, на чём я зависла.

Глупо отрицать, что он в моём вкусе. Да он во вкусе каждой! Если бы не характер ещё его…

У Милы зазвонил телефон. Звонок вывел меня из размышлений, в которых я уже представляла Соколова без рубашки… А что? Всё равно никто ничего не узнает.

— Алло? – ответила на звонок та. – Из гинекологии? Но я не записывалась…

— А, это моя запись, – окликнула я сестру. – Твой номер случайно компьютер подставил. Скажи им, что всё в силе. Завтра в двенадцать.

— Запись в силе, завтра на двенадцать, – сказала Мила в телефон. – До свидания.

Взглянула на Соколова. Тот стоял довольно-таки далеко, да и к тому же, был поглощён готовкой, так что вряд ли он слышал.

Я решила сходить к женскому доктору. Во-первых, периодически его надо посещать, а во-вторых, раз уж я провела с кем-то ночь, которую не помню, надо позаботиться о своём здоровье.