Книга Коллектор и бабочки, страница 19 – Ольга Риви

Внутри меня что-то щёлкнуло. Я понимал, что моя жизнь больше не будет прежней. Теперь у меня есть убыточный зоопарк, спасённая антилопа и девушка, которой нужна моя помощь.

Глава 8

Тот вечер начался до тошноты спокойно. Скажи мне кто-нибудь ещё пару месяцев назад, что я, гроза должников и лучший вышибала в конторе, буду добровольно убирать навоз, я бы пробил этому шутнику в челюсть. А потом выписал бы штраф за просрочку платежа. И пени за моральный ущерб сверху накинул.

Но жизнь обожает злые шутки.

Я стоял в тесной подсобке зоопарка. Моя рубашка, которая стоила как половина зарплаты обычного менеджера, была расстёгнута. На ней красовались непонятные грязные пятна. Дорогие брюки воняли сеном и мокрой шерстью. И знаете что? Мне было плевать, потому что здесь я по-настоящему отдыхал. Далеко от офиса, истерик по телефону и рыбьего взгляда моего босса, который видел в людях только ходячие кошельки.

— Суворов, ты опять спишь стоя? — раздался звонкий голос от двери.

Дверь скрипнула, и Ева зашла внутрь. Волосы собраны в кривой пучок, а в руках две кружки. Выглядела она так, словно только что откопала клад, но очень устала.

— Я оцениваю масштаб катастрофы, — ответил я, втыкая вилы в тюк. — Если твой енот Жорик утащит ещё немного сена, он построит себе баррикаду и объявит независимость от зоопарка. Этот пушистый террорист явно готовится к войне.

— Жорик сейчас занят. Он пытается утопить мой степлер в поилке для птиц, — Ева подошла ближе и протянула мне кружку. — Держи чай, ты заслужил.

Кружка была с отколотой ручкой и дурацким рисунком кота. Я взял её осторожно, стараясь не задеть тонкие пальцы Евы своими лапами. Мы уселись на перевёрнутые ящики. Вокруг тихо сопели животные.

— Знаешь, Сонина, — сказал я, отпивая горячий чай. — Твой зоопарк — это чёрная дыра для бюджета. Как ты вообще дожила до своих лет с такой наивностью?

— Я лечу животных, а не цифры, — фыркнула она. — Для бумажек и цифр у меня был Ваня.

— Твой бывший — это отдельный вид паразитов. Заложить землю зоопарка под безумный процент... Я бы ему ноги сломал. Чисто из профессионального интереса.

— Ты обещал без криминала, Стас, — она слабо улыбнулась.

Я смотрел на неё и ловил себя на странной мысли. Я, выгоревший циник, сижу в грязи и чувствую себя счастливым. Словно вся гниль моей работы осталась там, за высоким забором, а здесь был только этот тёплый остров.

И тут всё испортилось.

Лампочка над нами жалобно моргнула, громко треснула и потухла. Подсобка провалилась в темноту. По крыше ударили первые тяжёлые капли ливня. Опят дождь, словно намекал нам на что-то.

— Отлично, просто праздник, — мрачно сказал я. — Енот всё-таки перегрыз провода?

— Пробки выбило, а провода он больше не трогает, после того, как год назад его замкнуло, — вздохнула Ева в темноте. Зашуршала одежда, и включился фонарик на телефоне. — У нас проводка держится на честном слове. Пойду включу.

Но она не успела сделать и шага. Из угла, где стоял карантинный вольер, раздался жуткий, сдавленный писк.

Ева замерла, луч фонарика дёрнулся к клетке.

— Буся! — выдохнула она так, будто увидела привидение.

Ева бросила кружку на пол. Чай лужей растёкся по доскам. Фарфор звякнул, но чудом не разбился. Она упала на колени перед вольером. Я подошёл следом, вглядываясь в круг света.