Книга Коллектор и бабочки, страница 42 – Ольга Риви

Ева бросила микрофон на пол. Она подошла ко мне. Её грудь тяжело вздымалась. В глазах ярко горел адреналин, смешанный с триумфом.

— Ну как тебе? — с вызовом спросила она.

— Ты самая опасная женщина в этом городе, — совершенно искренне сказал я. — Нам пора уходить. Пока они тут друг друга на ремни не порезали.

Я взял её за руку, крепко сжал холодные пальцы, и мы спокойно пошли к выходу.

Никто даже не обратил на нас внимания. Толпа упоённо месила Ваню в грязи, а Босса уже загнали в угол, требуя расправы. Где-то вдалеке уже выли сирены — полиция и скорая наверняка ехали на сработавшую сигнализацию. Завтра эти бумаги окажутся во всех местных новостях, а может, и в федеральных. Им конец. Абсолютный и безоговорочный. Никакие связи в мэрии не спасут от толпы разъярённых миллионеров.

Мы вышли на улицу. Дождь почти кончился, превратившись в мелкую морось.

Ева остановилась у машины, прислонилась спиной к дверце, откинула голову назад и посмотрела на меня.

— Зоопарк спасён? — тихо спросила она, и в её голосе снова прорезались нотки той самой обычной девчонки.

— Спасён. Им теперь будет не до твоей земли. Эти ребята сядут надолго и всерьёз. У них отберут всё.

Она шумно выдохнула. Закрыла глаза. Нервное напряжение, наконец, покинуло её тело. Плечи опустились. Она снова стала той хрупкой Евой, которую я знал, защищал и любил.

Я подошёл вплотную. Опёрся руками о крышу машины по обе стороны от её лица, заключая её в кольцо.

— Знаешь, Сонина, — сказал я с усмешкой. — А ведь ты только что лишила меня работы. Меня уволят по статье. А может, и заведут дело за соучастие.

Она открыла глаза, в них плясали хитрые черти.

— У меня в зоопарке как раз есть открытая вакансия. Будешь чистить вольеры за енотом, чинить проводку и расправлять своих дурацких бабочек в свободное время, а может станешь бухгалтером. Согласен? Платить, правда, пока не смогу.

Я искренне рассмеялся.

— Только если ты будешь печь мне пирожки, — ответил я. — И если Жорик перестанет жрать мои зажимы с запанками.

— Насчёт Жорика не обещаю, — прошептала она.

Она потянулась ко мне. Её тёплые губы коснулись моих, сминая все остатки моего былого цинизма. И я чётко понял, что это была самая выгодная сделка в моей жизни.

Глава 17

Мы ввалились в прихожую моей квартиры. С нас ручьями текла вода вперемешку с густой противопожарной пеной. Мы смеялись, до боли в рёбрах. Этот смех отражался от пустых стен моей берлоги и ломал её мёртвую тишину.

Я бросил на пол переноску, молния разъехалась, из щели высунулась мохнатая морда. Жорик выбрался наружу, недовольно фыркнул и отряхнулся, как бездомный пёс, брызги полетели прямо на светлые обои. Ещё вчера я бы пришёл в бешенство, выставил бы счёт за порчу имущества, добавил пеню за моральный ущерб и пригрозил судом. А сейчас мне было смешно. Пусть этот мохнатый рэкетир делает что хочет.

Енот даже не посмотрел на нас. Он деловито потопал на кухню, цокот когтей по паркету звучал как марш оккупанта. Вскоре оттуда раздался скрип дверец и звон кастрюль. Полосатый вор пошёл проверять шкафы. Он вёл себя нагло, словно жил тут всегда, а мы прислуга, которая забыла подать ужин.

— Кажется, мы привели в дом настоящего хозяина, — усмехнулся я.

Я стянул промокший пиджак, ткань мерзко липла к телу.