Книга Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен, страница 42 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Я поёжилась от этих слов.

— Значит, мы продолжаем спектакль?

— Именно. Завтра утром мы выйдем в холл как ни в чём не бывало. Я надену свой самый уродливый свитер. Возьму дрель или лопату. Буду улыбаться как местный дурачок и просить у барина прибавки к жалованию. А ты…

— А я надену шёлковый платок, включу режим стервы и устрою Палычу скандал из-за некачественных сливок, — закончила я за него.

— Идеально, — Миша улыбнулся. Настоящей, хищной улыбкой медведя, который увидел капкан и решил использовать его против охотника. — Мы будем пристально следить за директором. За каждым его шагом и за каждым звонком. Теперь мы знаем, кто настоящий враг.

Я вздохнула с облегчением. Миша знал, что делает. Рядом с ним этот дурдом уже не казался таким страшным.

— Иди спать, гурманка, — он ласково провёл рукой по моей щеке. — Завтра у нас тяжёлый день. Нам предстоит кормить упырей и играть пьесы.

Я кивнула и пошла в сторону ванной, чтобы умыться. В дверях я обернулась. Миша уже ложился обратно в постель, закидывая руки за голову. Он выглядел абсолютно спокойным.

— Знаешь, Лебедев, — сказала я, опираясь о косяк. — Если мы выберемся из всего этого, я лично приготовлю тебе стейк Рибай идеальной прожарки медиум-рэар.

Миша хмыкнул в темноте.

— Ловлю на слове, Вишенка. Только без своих выпендрёжных соусов из молекулярной пены. Просто мясо и огонь.

Я закатила глаза, но улыбка сама расплылась на губах.

— Варвар.

— Спокойной ночи, Марина.

Я зашла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Бледное лицо, растрёпанные волосы. Да уж, Снежная королева слегка подтаяла в карельских лесах. Но внутри меня впервые за долгие годы горел настоящий, живой огонь.

Пусть Пал Палыч считает себя гениальным кукловодом. Пусть Гаврилов думает, что забирает ключи от нашего дома. Они не учли одного. На этой кухне правила устанавливаю я и мой ручной медведь. И мы обязательно найдём способ пересолить их идеальный план.

Миша сидел за шатким деревянным столом в самом конце коридора. Ещё за светло он спустился в подвал, где временно устроили архив, ещё в девяностых годах, который так и остался хранилищем документов, навсегда. Вокруг него высились неровные горы картонных папок с пожелтевшими листами и внимательно изучал документы, подсвечивая строчки мощным фонариком. Я спустилась к нему. Паранойя не давала мне спать.

— Лебедев, если ты решил свить здесь гнездо, то я требую провести отопление, — громко сказала я, подходя ближе к его импровизированному рабочему месту.

Миша вздрогнул, но тут же расплылся в тёплой улыбке, отложил очередную папку и устало потёр глаза.

— Марина Владимировна! Какая честь. Сама Снежная королева спустилась в мои скромные владения. Что это у тебя? Неужели фуа-гра с трюфельным маслом?

— Обойдёшься, — я поставила термос на стол, стараясь не задеть пыльные бумаги. — Докторская колбаса по советскому ГОСТу. Тётя Валя отрезала такой ломоть, что им можно убить человека. Ешь давай, исследователь.

Миша с явной благодарностью принял бутерброд и откусил половину за один раз. Я налила ему дымящийся кофе в пластиковый стаканчик.

— Есть успехи? — тихо спросила я, оглядываясь на бесконечные стеллажи.

Под предлогом плановой инвентаризации старого имущества Миша спустился сюда, чтобы покопаться в архивах семидесятых годов. Волков просил найти любые зацепки по земле санатория.