Книга Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен, страница 84 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Я перевела взгляд на стол руководства. Столичный полковник сидел на стуле ровно, как палку проглотил. Но его холодные глаза сейчас напоминали дула заряженного пистолета. Он сверлил Мишу тяжёлым взглядом. Пытался понять, блефует тот или у него реально есть козыри. Этот страшный человек привык иметь дело с пугливыми чиновниками, которые дрожали от одного его вида. А тут перед ним стоял бывший учёный, который годами выживал во льдах Антарктиды. Миша же стоял у микрофона с абсолютно спокойным лицом.

А вот Пал Палыч ломался прямо на глазах. Директор, который годами мастерски прикидывался суетливым дурачком и трусом, начал быстро менять цвета. Сначала он побледнел, потом покрылся красными пятнами, а теперь его лицо приобрело бордовый оттенок переспелой свёклы. Он дышал так громко и часто, словно только что пробежал марафонскую дистанцию.

Его гениальный план рухнул. Маска безобидного флюгера дала огромную трещину.

— Павел Павлович, вам водички налить? — участливо спросил Миша в микрофон на весь зал. В его глубоком голосе не было издёвки, только чистый расчёт. Мой медведь точно знал, в какую точку бьёт. — А то вы так распереживались от радости за науку, аж вспотели бедные.

Это стало последней каплей.

Пал Палыч резко вскочил со стула, едва не опрокинув его на пол. Он с силой ударил кулаками по скатерти. Хрустальные бокалы жалобно звякнули. Чья-то вилка со звоном отскочила от тарелки и улетела прямо под ноги Гаврилову.

— Замолчи! — истошно завизжал директор. Его голос сорвался на противный фальцет. — Замолчи, ты… ты неотесанный лесоруб! Завхоз проклятый!

По залу прокатился дружный вздох. За моей спиной Вася от неожиданности выронил металлический поднос. Раздался жуткий грохот, но на нас никто даже не обернулся. Абсолютно все гости смотрели только на брызгающего слюной директора.

— Павел Павлович, сядьте на место, — сквозь зубы процедил Гаврилов. От его голоса повеяло таким холодом, что у меня по спине побежали мурашки. Гаврилов продолжал сидеть с каменным лицом. Но я прекрасно видела, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших нож. Полковник привык работать в тени. Он плёл свои интриги тихо, оставаясь невидимым. А теперь этот старый крикливый идиот вытащил его на свет перед толпой свидетелей.

Но Пал Палыча было уже не остановить. Унижение прорвало плотину, за которой он прятал своё истинное лицо долгие годы. Раздутое эго с рёвом вырвалось наружу.

— Я не сяду! — заорал старик, брызгая слюной. Он ткнул дрожащим пальцем в сторону Миши. — Ты думаешь, что ты победил меня? Думаешь, что можешь вот так просто выгнать меня с моей собственной земли⁈ Это моя земля, слышишь, ты, деревенщина! Вы все воры! Вы отняли у моей семьи всё век назад, а теперь хотите отнять последние крохи!

— Вы совершенно не понимаете, с кем связались! — продолжал визжать Пал Палыч. Он со злости пнул стул, и тот с грохотом отлетел к стене. — Мой прадед владел половиной этой губернии! У нас были роскошные поместья, конюшни, сотни слуг! А вы заставили меня считать копейки на ремонт ржавых труб! Заставили унижаться перед проверками!

Миша спокойно скрестил руки на груди. Сейчас он выглядел как неприступная скала, о которую разбиваются волны истерики. В его глазах не было ни капли страха. Только спокойствие.