Книга Рагу для медведя, страница 21 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Она сделала паузу, давая словам впитаться.

— Я предлагаю вам эту должность, Марина. Прямо сейчас. Зарплата в три раза выше, чем вы получаете здесь. Квартира в городе. Стажировки в Европе. Полный карт-бланш на кухне. Любые продукты, любое оборудование. Вы сможете творить, а не спасать мороженую картошку.

Она посмотрела мне прямо в глаза. Взгляд у неё был гипнотический. Взгляд змеи Каа.

— Бросайте этого неудачника, Марина. Он проиграл тринадцать лет назад, проиграет и сейчас. Он потянет вас за собой на дно, в нищету и забвение. Спасайте себя, пока не поздно. Если цивилизация не хочет идти в Карелию, то мы построим свою. С блэкджеком и трюфелями. Ну? Что скажете?

Я смотрела на неё и чувствовала странное спокойствие. Раньше, наверное, я бы задумалась. Признание, деньги, статус… Но сейчас я видела перед собой не успешную бизнес-леди, а несчастную, пустую женщину, которая пытается купить то, что не продаётся.

Она не понимала главного. Миша не был неудачником. Он был единственным настоящим мужчиной на сотни километров вокруг. И он только что спас этот «корабль» одной лопатой и парой крепких слов.

Я улыбнулась.

— Знаете, Елена Викторовна, — тихо сказала я. — Ваше предложение очень заманчивое. Трюфели, Европа… Звучит вкусно.

Лена победно улыбнулась, решив, что рыбка клюнула.

— Вот и умница. Я знала, что мы договоримся.

— Но есть одна проблема, — продолжила я, не меняя тона. — У меня аллергия.

— На что? — не поняла она. — На трюфели?

— На гниль, — жестко ответила я. — На гниль, которая прячется за дорогими костюмами и красивыми словами. Вы можете построить здесь хоть десять клубов, но они всё равно будут вонять всеми людскими пороками. А я на такой кухне не работаю. Это нарушение санитарных норм.

Улыбка сползла с лица Лены, как плохо приклеенная маска. Глаза сузились.

— Ты пожалеешь, Вишневская, — прошипела она. — Ты будешь выть от голода вместе с ним. Я вас уничтожу. Обоих.

— Елена Викторовна, — я развернулась к ней спиной. — У меня там ужин стынет. А вам я советую надеть каску. Вдруг на лопату нарвётесь, случайно?

Я пошла прочь по коридору, чувствуя, как её взгляд прожигает мне спину. Я отказалась от карьеры мечты и потушила костёр керосином.

* * *

— Марина Владимировна, а ведь вы, оказывается, бриллиант в куче навоза. Я даже, признаться, слегка недооценила масштаб трагедии.

Я медленно опустила чашку с кофе на блюдце. Тонкий фарфор звякнул, разрезая тишину утреннего, ещё пустого обеденного зала. Кофе был чёрный, без сахара, горький, как моя жизнь в последние сутки, но он хотя бы был честным. В отличие от женщины, которая присела за мой столик без приглашения.

Елена Викторовна выглядела так, словно ночь провела не в санатории с перебоями света, а в спа-салоне в Швейцарии. Свежая укладка, идеальный макияж, бежевый кашемировый костюм, который стоил дороже, чем всё оборудование на моей кухне. Она листала планшет, и её пальцы с хищным маникюром порхали по экрану, как ножки ядовитого паука.

— Доброе утро, Елена Викторовна, — ответила я, не делая попытки изобразить дружелюбие. — Если вы пришли пожаловаться на овсянку, то книга жалоб у администратора. А если пришли снова вербовать, то мой ответ вы знаете.

Лена отложила планшет и улыбнулась. Улыбка вышла почти искренней.