Книга Рагу для медведя, страница 24 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Если они начнут копать, то они найдут хаос. А хаос в документах, это тюрьма.

Миша убрал руку с моей талии и тяжело вздохнул.

— Вот ведь стерва, — сказал он без злости, скорее с усталым восхищением. — Китайский калькулятор, говоришь? Марин, ты ей польстила. Она счёты. Деревянные, которыми по голове бьют.

— Миша, — я повернулась к нему, хватая его за куртку. — Что делать? У нас на складе… там же чёрт ногу сломит. Ты же половину запчастей и продуктов покупал за нал на рынке! Как мы это докажем?

Он посмотрел на меня, и в уголках его глаз собрались морщинки. Он не боялся, а думал.

— Спокойно, шеф. Без паники. У нас есть час? Отлично. За час можно успеть не только вещи собрать, но и… кое-что перепрятать.

Он подмигнул мне, но глаза оставались серьёзными.

— Иди на кухню, Марин. Готовь свои булочки. Корми народ. А я пойду… искать накладные. Или рисовать их. Волков обещал помочь с художниками.

Он наклонился и быстро поцеловал меня в губы.

— Прорвёмся. У китайского калькулятора батарейки сядут раньше, чем она нас посчитает.

Миша развернулся и быстрым шагом направился к служебному выходу, на ходу доставая телефон. А я осталась стоять посреди пустого зала, глядя на остывший кофе. Война перешла в новую фазу. Бумажную. И это было страшнее любой драки на лопатах.

На моей кухне орудовали двое аудиторов, переворачивая всё вверх дном.

Я стояла на «Красной линии», отделяющей кухню от остального мира, скрестив руки на груди. Мой китель был белоснежным, а взгляд ледяным.

— Марина Владимировна, — ко мне подошёл один из «серых», поправляя очки на переносице. — У нас предписание проверить продуктовую кладовую. Откройте, пожалуйста.

— Руки, — коротко бросила я.

— Что? — не понял он.

— Руки покажите. Санкнижка есть? Бахилы надели? Халат где? — я чеканила слова, как шаг на параде. — Это стерильная зона, молодой человек. А вы сюда со своими микробами и плохой кармой лезете.

Аудитор завис. Видимо, в его инструкции не было пункта «что делать, если повар ведёт себя как начальник тюрьмы».

В этот момент в дверях появился Миша. Он шёл сквозь этот хаос спокойно, как ледокол. В руках у него была толстая учётная книга, а на лице играла та самая лёгкая полуулыбка, которая обычно предвещала катастрофу для окружающих.

— Спокойно, Марин, — он подмигнул мне. — Пусть заходят. У нас секретов нет. Только предупреди их про мышеловки в углу. Те, которые на медведей рассчитаны.

— У вас мышеловки на медведей? — пискнул аудитор.

— Метафорически, — успокоил его Миша. — Но пальцы совать не рекомендую.

Он прошёл мимо меня и направился по направлению кабинета директора, который теперь оккупировала Лена. Я проводила его взглядом. Он не боялся, а шёл в логово зверя с таким видом, будто нёс туда не отчёт о растратах, а гранату с выдернутой чекой.

— Вася! — рявкнула я, возвращаясь к реальности. — Выдай этим господам халаты и шапочки. И следи, чтобы они не пересчитывали дырки в сыре. Это технологические отверстия!

Второй из этих «серых» прямо сейчас взвешивал мешок с луком. Он делал это с таким видом, будто искал внутри золотые слитки или, как минимум, контрабандный плутоний.

— Тридцать два килограмма четыреста граммов, — монотонно бубнил он, занося цифры в планшет. — По накладной должно быть тридцать два пятьсот. Недостача в сто граммов. Усушка? Или хищение?