Книга Рагу для медведя, страница 32 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— Это её босс, — ответил Миша, не отрывая взгляда от фигуры на улице. — Видимо тот самый «Инвестор с тайнами» или «Тайный инвестор». И судя по охране, он приехал не грязевые ванны принимать.

Главная дверь санатория распахнулась. Сквозняк ворвался в холл, неся с собой запах дорогого табака и большой беды.

Игра перестала быть томной. В «Северные Зори» пожаловал сам Дьявол.

* * *

Лена, увидев их в окно, встрепенулась. На её лице появилась надежда, смешанная с животным страхом.

— Приехали… — прошептала она. — Он приехал.

Мужчина снял солнечные очки, хотя на улице было не так уж и ярко, и картинно вздохнул, оглядывая обшарпанные стены.

— М-да… — произнёс он густым, бархатистым баритоном. — Атмосфэра… Советский ампир с нотками упадка.

Я наконец-то разглядела этого человека и почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Кровь отлила от лица.

Это был не мифический инвестор и не безликий олигарх.

В санаторий явился Владимир Борисович. Владелец ресторана «Эфир». Тот самый человек, который грозился уничтожить мою репутацию в Москве из-за проклятого майонеза. Иот кого я сбежала в эту глушь.

Он увидел меня. Его губы растянулись в широкой, радушной и фальшивой улыбке.

— Мариночка! — раскинул он руки, словно хотел обнять весь мир. — А я смотрю, ты времени даром не теряла. Какая встреча! А я, знаешь ли, приехал попробовать твой знаменитый борщ и блюдо от шефа. Говорят, они здесь… с перчинкой?

Лена бросилась к нему, семеня каблуками по каменному полу:

— Владимир Борисович! Вы как раз вовремя! Этот самозванец…

Владимир даже не посмотрел на неё. Он просто выставил руку в сторону, и охранник, выросший рядом, мягко, но настойчиво оттеснил Лену в сторону.

— Помолчи, Леночка, я только вошёл, а ты уже утомила, — бросил он ей небрежно. И снова посмотрел на меня, игнорируя Мишу, игнорируя всех. — Ну что, Вишневская. Побегала и хватит. Пора платить по счетам. Я ведь купил этот санаторий не ради леса. Я купил его ради тебя.

Миша сделал шаг вперёд, закрывая меня собой.

Владимир усмехнулся, глядя на Мишу.

— Хороший костюм, сынок. Но на мне он сидел бы лучше.

Он попытался обойти Мишу, но тот не сдвинулся ни на миллиметр.

— Я сказал стоять, — голос Миши стал на октаву ниже. — Здесь частная территория.

— Миша, — я положила руку ему на спину, чувствуя, как нарастал градус «приветствия». — Миша, всё нормально. Я его знаю.

Миша чуть повернул голову, не сводя глаз с «гостя».

— Знаешь? Это тот самый, с майонезом?

— Тот самый, — кивнула я, выходя из-за его спины. — Владимир Борисович. Какая… неожиданная встреча. Я думала, вы в Москве. Портите фуа-гра кетчупом.

Владимир Борисович расплылся в широкой, масляной улыбке.

— Мариночка! Вишневская! Звезда моя! — воскликнул он. — Боже, как ты похудела! Тебя здесь что, не кормят? Одни ёлки да шишки? А цвет лица… ну, свеженький, свеженький. Мороз консервирует, да?

Я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает старая, холодная злость.

— Зачем вы здесь? — спросила я. — Приехали лично проверить, как Лена сносит санаторий? Или решили открыть здесь филиал вашей шашлычной?

— Фи, как грубо, — поморщился он. — Шашлычной… «Эфир» — это бренд! Был…

Его лицо вдруг стало грустным, как у шарпея. Он вздохнул, достал шёлковый платок и промокнул лоб.