Книга Рагу для медведя, страница 84 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Я физически почувствовала, как горячая кровь мгновенно отливает от моего лица, оставляя после себя ледяной озноб.

— Местные полицейские откровенно боятся стрелять в обезумевшую бабу, — продолжал отчаянно орать Саня сквозь индустриальный шум. — Она дико орёт, что похоронит этот проклятый санаторий вместе с собой! Миша, что нам делать?

— Волков, мне сейчас не до этого. Просто вышвырни ей за шиворот из кабины и придержи в обезьяннике, пока я не вернусь.

Мы стояли на крыльце офиса Ярослава Орлова, куда приехали сразу после дачи, чтобы забрать финальные копии документов.

Орлов поправил воротник своего кашемирового пальто и посмотрел на нас с лёгкой, почти отеческой улыбкой.

— Поехали в «Мандарин», — предложил он, позвякивая ключами от машины. — Это мой закрытый клуб на Патриарших. Мой шеф-повар приготовит вам дикого сибаса, отметим нашу блестящую победу как белые люди. Владимир сейчас рвёт на себе волосы в истерике, а мы просто обязаны пить шампанское.

Я посмотрела на Ярослава, потом медленно перевела взгляд на Мишу.

Лебедев стоял рядом со мной, глубоко засунув руки в карманы своей куртки. В этой вечерней Москве, среди тонированных майбахов и ярких неоновых вывесок, мой суровый таёжный медведь казался невероятно уставшим и немного потерянным. Ему совершенно точно не нужен был дикий сибас. И мне, как вдруг чётко выяснилось, тоже.

— Спасибо, Ярослав, — я мягко улыбнулась, отрицательно качая головой. — Но мы, пожалуй, откажемся. Хочется просто пройтись пешком. Проветрить голову после всего этого безумия.

Орлов понимающе кивнул, крепко пожал Мише руку, коротко обнял меня на прощание и сел в свой тёмный автомобиль.

Мы остались абсолютно одни на заснеженной московской улице.

Вечерний город привычно гудел, переливался разноцветными огнями, куда-то торопился. Снег падал крупными, пушистыми хлопьями, мягко ложась на мои плечи и на шапку Миши.

Адреналин, который надёжно держал нас на плаву все эти последние несколько суток, начал медленно отступать. Его место постепенно занимала приятная физическая усталость. Мы юридически раздавили человека, который ещё вчера казался непотопляемым и всесильным.

— Куда пойдём? — тихо спросил Миша, глядя на меня сверху вниз.

— Куда глаза глядят, — я уверенно взяла его под руку, плотнее прижимаясь к его тёплому боку. — Просто вперёд.

Мы неспешно пошли вдоль широкого проспекта, аккуратно пробираясь сквозь плотные толпы спешащих с работы москвичей.

Я внимательно смотрела на этот огромный город, который долгие годы был моей личной ареной для жёстких гладиаторских боёв. Именно здесь я строила свою карьеру, здесь я зубами выгрызала своё место под солнцем, здесь я горько плакала от бессилия на тесных кухнях чужих ресторанов. Раньше Москва всегда казалась мне строгим, безжалостным экзаменатором. А сейчас она была просто красивой, сверкающей декорацией к нашей вечерней прогулке.

Я вырвалась из режима постоянного нервного выживания и почувствовала лёгкость во всём теле. Мне больше не нужно было никому ничего доказывать. Мне совершенно не нужно было бороться за идеальную текстуру сложного соуса или нервно выверять граммовки для критиков. Я больше не играю в эти игры.

— Знаешь, а я ведь скучал по этому снегу, — задумчиво произнёс Миша, стряхивая белые снежинки со своего рукава. — В Антарктиде снег совсем другой. Он там колючий, злой, бьёт по лицу словно жёсткая наждачка. А здесь он мягкий и пушистый.