Книга Рагу для медведя, страница 86 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Но я уже физически не могла остановиться. Это было невероятно вкусно. Горячее рубленное мясо, обилие репчатого лука, щедрый чёрный перец и жирное, хрустящее тесто создавали в моём рту идеальную симфонию вкуса. Я жадно жевала, довольно жмурясь от небывалого удовольствия, отчётливо чувствуя, как по моему подбородку течёт горячий жирный сок.

Я попыталась быстро вытереть лицо тыльной стороной ладони, но только сильнее размазала жир по коже. Мои замёрзшие пальцы блестели от горячего масла, губы пылали от специй, а в груди разливалось настоящее счастье.

Я подняла глаза и посмотрела на Мишу. Он даже не притронулся к своей порции, а просто стоял в падающем снегу и не отрываясь смотрел на меня. В его тёмных глазах было столько искренней нежности, что у меня перехватило дыхание.

— Медведь, почему ты не ешь? — весело спросила я с набитым ртом, слизывая вкусное масло с большого пальца. — Это же настоящий кулинарный шедевр. Честное слово. Никакое элитное карпаччо из мраморной говядины даже рядом не стояло.

— Я просто наслаждаюсь прекрасным зрелищем, — тихо и хрипловато ответил он.

— Каким ещё зрелищем? Как я жадно ем уличный фастфуд и пачкаюсь как маленькая свинья?

Я искренне и громко рассмеялась.

— Знаешь, — я сделала ещё один большой жадный укус, проглатывая обжигающее сочное мясо. — Я только сейчас окончательно поняла одну очень важную вещь. Вся эта моя сложная высокая кухня, все эти стерильные пинцеты, дорогая микрозелень, сложные эспумы из пармезана, всё это была просто красивая защитная ширма. Я долгие годы пряталась за ней от настоящей жизни. Я до одури боялась испачкаться. Боялась почувствовать настоящий, неподдельный вкус.

И тут я вспомнила свой самый первый день в карельском санатории. Как я брезгливо и педантично протирала едким антисептиком все рабочие столы, как злобно кричала на Люсю за неправильную толщину нарезки овощей, как высокомерно смотрела на Мишу словно на дикого пещерного человека. Каким же невыносимым, заносчивым снобом я тогда была. Я тщательно прятала свою внутреннюю ранимость и жуткий страх перед новым мужским предательством за непробиваемой бронёй из строгих правил и холодного профессионализма.

А этот простой пещерный человек в шерстяном свитере взял и просто разрушил мою идеальную броню до самого основания. Не грубой силой, а своим непробиваемым спокойствием и искренней заботой.

— А эта вредная и жирная уличная еда сейчас для меня вкуснее любых признанных мишленовских шедевров, — призналась я, глядя ему прямо в глаза. — Точно так же, как твоя наваристая таёжная уха с терпким дымком. Потому что я ем это блюдо вместе с тобой.

Миша сделал короткий шаг ко мне. Он достал из кармана куртки бумажную салфетку, которую я просила у продавщицы, и очень бережно провёл ею по моему испачканному подбородку, аккуратно стирая мясной сок.

— Моя ледяная королева окончательно растаяла, — его голос звучал низко и приятно бархатисто.

Он нежно вытер уголок моих губ, на секунду задерживая свои тёплые пальцы на моей холодной щеке. Его кожа была жёсткой, привыкшей к тяжёлому физическому труду, но само прикосновение было нежнее тонкого шёлка.

— Я больше не королева, Миш, — я покорно прикрыла глаза, ластившись к его горячей руке как ласковая домашняя кошка. — Я просто обычная женщина, которая очень сильно устала бегать и хочет вернуться домой.