Книга Рагу для медведя, страница 92 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— У вас… это всё? — очень осторожно спросила она, пробивая штрих-коды дрожащими пальцами и косясь на нас как на сумасшедших.

— Да, у нас сегодня изысканный романтический ужин, — с абсолютно серьезным, каменным лицом заявил Миша, глядя ей прямо в глаза.

Я поспешно отвернулась к стеллажам с жвачкой, сильно закусив губу, чтобы не рассмеяться в голос на весь магазин.

— С вас четыреста восемьдесят два рубля, — деревянным голосом сообщила кассирша, пробивая чек.

Миша торжественно и с достоинством высыпал на специальную пластиковую тарелочку целую гору звенящей мелочи. Девушка обреченно вздохнула, закатила глаза и начала медленно считать монетки, брезгливо сдвигая их длинным пальцем.

Позади нас уже успела собраться небольшая очередь из крайне возмущенных ночных покупателей. Они нервно переступали с ноги на ногу, нетерпеливо звенели ключами от дорогих машин и недовольно перешептывались между собой.

— Какое безобразие, — громко и отчетливо прошипела дама в норке, та самая, что встретилась мне у консервов десять минут назад. — Устроили тут детский сад посреди ночи. Людям завтра на работу.

Миша спокойно обернулся к ней, приветливо и широко улыбнулся, а затем протянул ей один из наших купленных чупа-чупсов.

— Угощайтесь, мадам. Говорят, сладкое отлично успокаивает расшатанные нервы.

Дама возмущенно ахнула, покраснела пятнами и отступила на шаг назад, словно он предложил ей капсулу с ядом. Очередь недовольно загудела, послышались тихие ругательства, но нам было уже совершенно всё равно.

Мы забрали свой нелепый шуршащий пакет, распихали оставшуюся сдачу по карманам и быстро вышли на улицу. Морозный ночной воздух приятно ударил в лицо, остужая разгоряченные от смеха щеки. Снег всё так же медленно падал, засыпая спящую Москву.

Мы шли по пустой темной аллее, вдали от шумных проспектов и света фар. Миша остановился у заснеженной лавочки, открыл банку со шпротами прямо голыми руками, просто потянув за алюминиевое кольцо. Он достал одну маслянистую рыбку за хвост и ловко закинул её в рот, довольно зажмурившись от удовольствия.

— Хочешь? — предложил он, протягивая открытую банку мне.

Я посмотрела на плавающих в мутном масле рыбешек, потом перевела взгляд на свою пачку зефира. Решительно разорвала прозрачную упаковку, достала один розовый маршмеллоу и откусила ровно половину. Приторная, тягучая сладость мгновенно наполнила рот.

— Знаешь, — с трудом прожевав, серьезно сказала я, — если взять твою шпроту, обернуть её этим химическим веганским сыром и закусить моим маршмеллоу, получится весьма оригинальная текстура. Этакий гастрономический фьюжн сурового постапокалипсиса и столичного бессмысленного гламура.

Миша громко расхохотался, запрокинув голову к падающему снегу, а потом он притянул меня к себе одной свободной рукой, рискуя пролить рыбное масло на моё безупречное светлое пальто. Миша наклонился и нежно поцеловал меня в холодные губы, смешивая солоноватый вкус рыбных консервов и приторной зефир. Это был самый нелепый поцелуй во всей моей жизни. И самый вкусный.

— Свидание определенно удалось, шеф, — тихо прошептал он мне в самые губы, тяжело дыша.

— Еще как, мой таёжный мишка, — счастливо улыбнулась я, крепко прижимаясь щекой к его теплой куртке. — Еще как.

* * *