Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 69 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— Рассказывают сказки про троллей? — прошептала я, не в силах отвести взгляд от его губ.

— Не только, — он подался вперед. — Они греются.

Я сглотнула. Мне стало очень жарко. И я совершенно не знала, какой рецепт из моего арсенала подходит к этой ситуации.

Свеча догорала, превращаясь в бесформенную лужицу воска. Тени на кухне стали длиннее, словно пытаясь спрятать нас от всего мира. Вино в бутылке закончилось, но опьянение было не от него.

— Знаешь, Лебедев, — я крутила ножку бокала, глядя на танец пламени. — Я ведь думала, что ты просто неотёсанный мужлан. Такой, знаешь, персонаж из сказки про Машу и медведей, только без Маши.

Михаил усмехнулся. В полумраке его глаза блеснули.

— А я и есть медведь. Просто… иногда выхожу к людям. Когда есть хочется.

— Нет, — я покачала головой. Язык стал непослушным, но мысли, наоборот, обрели пугающую ясность. — Медведи не читают Джулию Чайлд. И не готовят карбонару без сливок. Ты притворяешься и носишь эту грубость, как я ношу свой китель. Чтобы никто не подошел близко.

Он молчал, глядя на меня в упор. Этот взгляд пробирал до костей сильнее, чем карельский мороз.

«Не смотри так, — подумала я, чувствуя, как сердце бешенно колотится. — Не надо. Ты же боишься снова поверить в нормальную жизнь, а я боюсь привыкнуть. Мы разные. И мы не сочетаемся».

— А зачем тебе китель, Марин? — тихо спросил он. — Вот скажи мне, Марина Владимировна. Ты красивая женщина, умная, талантливая. Готовишь так, что душу продать можно. Почему ты одна? Почему носишься со своей карьерой, как с писаной торбой, и строишь из себя железную леди? От кого ты прячешься за своими пинцетами и сифонами?

Я вздохнула, понимая, не смогу правду удержать в себе.

— Потому что я больше не хочу ни от кого зависеть, Миш. Никогда.

Я хотела отшутиться. Сказать что-то едкое про санитарные нормы или про то, что шеф-повар — это призвание. Но слова застряли в горле. В этой тишине, при свечах, врать казалось преступлением.

— Я спряталась от хаоса, — выдохнула я. — От того, что в жизни нельзя проконтролировать температуру и время приготовления.

Я сделала глоток из пустого бокала, поняла это и поставила его на стол со звонким стуком.

— Я рано вышла замуж, думала, что по большой любви.

— И что? Размазнёй оказался? — нахмурился Михаил.

— Хуже. Он был маменькиным сынком. Бесхребетным придатком своей властной матери. Мы жили в их квартире. Свекровь контролировала всё, как я мою посуду, как трачу деньги, во сколько прихожу. А он молчал. «Мама лучше знает, Мариночка».

Я горько усмехнулась.

— Я пять лет пыталась быть идеальной женой. Училась готовить, чтобы угодить им. А потом, когда я захотела пойти на курсы шеф-поваров, свекровь устроила скандал. Сказала, что моё место дома, детей рожать, а не по ресторанам шастать. И он встал на её сторону. Сказал: «Марина, зачем тебе это? — А потом он ушел. К женщине, которая, по его словам, 'не давила и не хотела прыгать выше головы». Которая просто смотрела ему в рот. Я тогда поняла, что чувства — это ненадежно. Сегодня люблю, завтра не хочу. Валера решил выбрать «блюдо» попроще, как каша, — я хмыкнула, поняв, что сейчас эти воспоминания больше походи на анекдот, а не на мою жизнь. — Поэтому я выбрала кухню. С ней всё было понятно. Если ты всё сделала правильно и соблюла технологию суфле поднимется. Соус загустеет. Результат гарантирован. Я построила себе крепость из нержавейки, Лебедев. И мне там было спокойно. Пока не появился ты со своим ржавым бойлером и глазами, которые видят меня насквозь.