Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 97 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Саша выпустил струйку дыма в звёздное небо и усмехнулся.

— Работа нервная, Мишаня. Сам знаешь. Не всем же в лесу медитировать и пельмени лепить.

Михаил протянул руку, и они крепко обнялись, по-мужски, с хлопками по спине, от которых у нормального человека вылетели бы позвонки.

— Сашка! — голос Михаила дрогнул. — Выручил… Я уж думал, придётся мне этого борова самому в лесу прикапывать.

Саша рассмеялся, отстраняясь.

— Скажешь тоже. Прикапывать. Мы же цивилизованные люди. Уголовный кодекс чтим. Да и не меня тебе благодарить надо.

Он кивнул в мою сторону. Я стояла у перил, кутаясь в плед, который успела прихватить с собой.

— Ты сам всю работу сделал, Миш. И дама твоя. Если бы вы этот банкет провалили, если бы Клюев не расслабился, не потерял бдительность от обжорства и тщеславия… Брать его было бы сложнее. А так он сам себя на блюдечке принёс. Тёпленького. С гарниром из компромата.

Саша докурил, бросил окурок в урну и внимательно посмотрел на меня.

— Марина Владимировна? Наслышан. Уха была огонь. Если решите сменить сферу деятельности, то в ФСБ столовая требует реформ. Подумайте. Котлеты у нас так себе, зато соцпакет хороший.

Я улыбнулась.

— Спасибо, Александр. Но я предпочитаю кормить людей, которые едят, а не которые «едят» других людей. Специфика, знаете ли.

— Понимаю, — кивнул он. — Ладно, мне пора. Протоколы, опись, арест имущества. Скука смертная. Миша, на связи. Не пропадай в своих болотах. Порыбачим на выходных, в проруби.

Он махнул рукой и быстро сбежал по ступенькам к чёрному джипу, который уже ждал его у ворот.

Мы остались одни. Тишина ночи обволакивала. Где-то далеко, в зале, играла музыка, слышался смех.

Михаил полез в карман брюк, под кителем у него были обычные джинсы. Достал пачку сигарет. Вытянул одну.

Я напряглась.

— Ты же не куришь, вроде? — спросила я, наблюдая за его пальцами.

Он повертел сигарету. Белая бумажная палочка на фоне его огромной ладони казалась игрушечной.

— Бросал, — согласился он. — И бросил.

Он посмотрел на меня. Долгим, тяжёлым взглядом и сжал кулак, ломая сигарету пополам. Табак посыпался на снег.

— Зачем мне никотин? — хрипло сказал он, делая шаг ко мне. — У меня теперь другой допинг. Посильнее будет. И вызывает привыкание с первой дозы.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце начинает отбивать чечётку.

— Это ты про «Сердце Севера» и совместную готовку? — попыталась отшутиться я, но голос предательски сел.

— Это я про шеф-повара, которая готовила это блюдо.

Он подошёл вплотную. Я упёрлась спиной в холодную стену. Дежавю. Час назад меня так же прижимал Клюев, и мне было страшно и противно. Сейчас меня прижимал Михаил, и мне было… Голова пошла кругом, мысли нормально уже не строились.

Он не стал меня целовать, а просто смотрел. Словно изучал.

— Ты сумасшедшая, Вишневская, — прошептал он. — Истеричка. Перфекционистка. Заноза в заднице.

— А ты грубиян, Лебедев. Медведь таёжный, а иногда цирковой. А ещё ты манипулятор. И свитер у тебя колется.

— Идеальная пара, — усмехнулся он.

И в этот момент дверь на крыльцо распахнулась с таким грохотом, будто за нами пришёл сам дьявол.

На пороге возник Пал Палыч. Он меня когда-нибудь до инфаркта доведёт. Этот маленький, щупленький человек всегда врывается с силой ОМОНа.

Наш директор был взъерошен и напоминал безумного суслика. В руках он сжимал бутылку шампанского.