Книга С новым боссом по соседству, страница 38 – Ника Лисицына, Амира Рэйн

— Хватит устраивать сцены. Уходи.

Но вместо того, чтобы послушать его совета, она замахнулась сумкой на него и резко опустила ее. Удар пришелся по больной стороне — Тимур поморщился и застонал.

Я бы на ее месте после такого сбежала, а эта стерва замахнулась снова. И тут у меня сдали нервы…

Тимур

Ирма будто с цепи сорвалась. Кинулась на меня разъяренной кошкой. Зашипела, сумкой врезала. Да еще и попала как раз в область повязки.

Меня едва не вырубило от вспыхнувшей боли, в глазах даже на мгновение потемнело. Схватившись за бок, я сдавленно выругался.

Но этой невменяемой оказалось мало одного удара, она замахнулась снова и тогда…

Я даже представить себе не мог, что мягкая и нежная Катя может быть настолько разъяренной.

Она резко перехватила руку моей бывшей невесты, впилась в запястье бульдожьей хваткой.

Ирма попыталась дернуться, но моя защитница наклонилась к ней так близко, что на миг мне показалось начнет кусаться. Но она лишь прошипела сквозь зубы, чеканя каждое слово:

— Еще раз дернешься — и я тебе все патлы повыдергиваю!

— Да как ты… — собиралась ответить Ирма, но Катя повысила голос:

— Пошла вон отсюда, кошка драная!

Энергия, исходящая от нее, была почти осязаемой, опасной. Не дав той опомниться или пикнуть, Катя сильным толчком вышвырнула Ирму за порог и с оглушительным хлопком закрыла дверь прямо перед ее носом.

Я стоял и просто поверить в увиденное не мог. Серьезно? Моя челюсть отвисла. В этот момент я понял: злить эту женщину — себе дороже. Эта сила, эта неукротимость... Она была пугающей и невероятно притягательной одновременно.

Повернувшись ко мне, Катя словно переключилась. Гнев сменился слегка виноватым видом, растерянностью и, наконец, заботой.

— Идем, — мягко сказала она и повела меня к креслу.

Шумно выдохнул, стараясь отстраниться от умопомрачительных ощущений после попадания дамской сумочки.

— Подними футболку, — попросила она и сама потянула за край.

Я послушно приподнялся, чувствуя тупую боль в боку. Катя аккуратно начала снимать повязку. Я затаил дыхание, когда ткань отделилась от кожи. На белом бинте четко проступило небольшое, но яркое алое пятно — свежая кровь.

Катя шумно выдохнула и устало улыбнулась.

— Все в порядке, — произнесла она уже спокойнее, внимательно осматривая рану. — Швы не разошлись. Давай я тебе дам обезболивающего?

Боль немного отступила, но глядя в ее глаза, чувствуя как она заботится обо мне... Меня вдруг охватила волна нежности и глупого веселья. Я рассмеялся, тихонько, чтобы не кололо в боку.

— Лучшее обезболивающее для меня сейчас — это ты, — сказал я, глядя прямо на нее.

Не думая, почти рефлекторно, я взял ее руку в свою и потянул к себе. Она не сопротивлялась. Я прижал ее к себе, чувствуя тепло тела сквозь тонкую ткань футболки. Уткнулся носом в ее волосы, вдохнул знакомый, успокаивающий запах. Мои губы сами нашли ее шею, коснулись нежной кожи чуть ниже уха...

И тут она снова остановила меня. Легкий, но твердый толчок в грудь. Отстранилась.

Да твою ж мать, почему? Почему отталкивает? Ведь я чувствую, как ее тянет ко мне, как она тает в моих руках, как тоже хочет большего!

Я не смог сдержаться.

— Почему? — спросил я прямо, глядя ей в глаза. Мне нужно было узнать ответ на этот вопрос.

Катя покачала головой и в ее взгляде не было отказа, только упрямая забота.